Уходя от погони, Алеор поехал напрямки, держась в стороне от дороги и ведя путников через заросшую лесную чащу. Раде несколько раз в жизни приходилось выезжать на охоту в эти края (дворяне обожали это развлечение, предпочитая его всем другим видам летнего отдыха), а потому она уже почти и не удивлялась гигантским деревьям, чьи кроны были так густы и темны, что под ними не росло ничего, кроме жиденькой травы и растений, предпочитающих темные участки земли, куда никогда не заглядывало солнце. Многие деревья были настолько большими, что внутри них запросто можно было жить, а их раскидистые ветви давали приют множеству разнообразных птиц, свивших гнезда в развилках ветвей и дуплах.
Землю устилал мох, из которого поднимались выкрученные корни, валуны или сухие былки трав, шуршащие на ветру. Солнечные лучи с трудом, но пробивались сквозь лиственный свод, пятная зеленый ковер под ногами и превращая его в чудного кота с пушистыми разноцветными боками и усами-былками. Здесь было тихо, лишь дышал в кронах ветер, да перекрикивались птицы, и эта тишина действовала на Раду умиротворяюще. Она провела в городе чуть больше двух недель, а до этого еще около месяца в дороге с севера, и ей уже начало казаться, что бесконечный шум, людское разноголосье и спертый воздух будут преследовать ее до конца жизни. И теперь вот это тихое лесное царство, в котором между стволов деревьев медленно текло дремотное время, разливаясь желтыми полянами болотника и голубыми — звездолиста, уходя прочь без следа, нарастая новыми кольцами древесины на стволы, пушистыми пятнами мха на камни и корни. Здесь пахло прохладой, гниением, листвой и землей, мхами и папоротниками, и запах был таким густым, что обволакивал Раду со всех сторон, будто бы проникая во все поры кожи и очищая ее изнутри от излишней спешки, усталости, волнений и тоски.
Они ехали весь день, остановившись лишь раз, чтобы покормить лошадей и поесть самим. Погода была теплой, хоть под тенистым пологом ветвей уже начал собираться первый холодок. Никто их не преследовал, никто не искал, и в лесных зарослях им не встретилось ни одного человека. Латр прочно удерживал свои позиции в этом регионе, не позволяя возникнуть ни одному мало-мальски крупному людскому поселению как минимум в трех дневных переходах от города, на свои деньги отстраивая постоялые дворы вдоль дороги, доходы от которых шли в городскую казну. Поэтому он так и жирел год от года, поэтому его никогда не сжигали во время кризисов власти, а еще именно поэтому в этих лесах не водилось ничего, кроме зверья, да разбойников, которые промышляли на дороге в самые лютые голодные зимы и которых быстро разгоняли городская стража и наемники.
Уже когда солнце обогнало их, проделав длинный кульбит по небу и оказавшись прямо перед ними, а по лесу пролегли длинные рыжие закатные лучи и вытянулись синие вечерние тени, Алеор, наконец, объявил привал. К этому времени Рада уже чувствовала себя подуставшей: она не слишком-то напрягалась в последнее время, а потому успела подрастерять форму. Спрыгнув со спины Злыдня на мягкий ковер из прелого мха и палых листьев, она устало разогнула спину, помассировав затекшую поясницу пальцами. Лиара тоже спустилась на землю со своей кобылки с трудом, охая и морщась, и сразу же уселась на древесный корень, далеко вытягивая гудящие от напряжения ноги.
Единственным, кто из них троих выглядел точно таким же свежим, как и утром, был Алеор. Спешившись, он быстро расседлал своего коня и безапелляционным тоном приказал:
— Я принесу дров, а вы займитесь лошадьми, — и исчез среди темных деревьев, обступающих маленькую полянку, на которой они нашли приют.
— Я тебе что, конюшонок, что ли? — проворчала Рада, глядя на его широкую спину, мелькающую в отдалении между деревьев. Однако, причин особенно выделываться у нее не было: эльф не просил ничего чрезмерного, потому она засунула подальше свою гордость и занялась лошадьми.
Лиара порывалась помочь, но двигалась, болезненно морщась при этом, и как-то одеревенело.
— Первый раз в седле? — поинтересовалась Рада и, получив ответный кивок, махнула рукой. — Сиди уже. Я все сделаю.
— Я хочу помочь, — героически мотнула кудрявой головой эльфийка, но Рада только поморщилась и почти что силой усадила ее обратно на древесный корень.
— Сиди. Задница, небось, в лоскуты. Залечивай давай, завтра столько же ехать. В первом же городке купим тебе мазь.