— Я вынужден огорчить тебя, Радушка, нет, — хмыкнул Алеор. — И я так полагаю, что ты не знаешь об Источниках ничего, кроме того, что некоторые из этих плешивых святошей могут ими пользоваться.
— Я знаю, — вдруг тихонько подала голос Лиара, и эльф благосклонно кивнул ей, позволяя говорить. Рада вновь заметила, как недовольно сжались в нитку губы эльфийки, однако она и на этот раз стерпела и быстро проговорила: — Источников Энергии два: Белый и Черный, Сознание и Сила Творца. Среди всех народов Этлана рождаются те немногие, кто способен пользоваться силой каждого из них в отдельности, или обоими вместе.
— Правильно, — кивнул Алеор, потом взглянул на Раду. — Так вот, чтобы сделать дермаков, нужно использовать выбросы одного из Источников, причем воздействовать на него напрямую. Выход Белого Источника на поверхность земли нашли анай и используют его для того, чтобы рожать дочерей, — Рада только удивленно вскинула брови, но Алеор не дал ей заговорить и добил: — А второй, Черный Источник, нашел Сети’Агон. И знаешь, что это такое?
— Что? — выдохнула Рада.
— Неназываемый.
Алеор довольно запыхтел трубкой, рассматривая их вытянувшиеся от удивления лица. Вид у него был как у обожравшегося сметаной кота, и Раде до смерти захотелось залепить ему хорошую такую затрещину, чтобы он перестал скалиться. Но узнать правду обо всем происходящем хотелось гораздо сильнее, потому она подавила в себе ярость и спросила:
— Как Неназываемый?
— А как же все сказки про безымянное зло за Семью Преградами? — зазвучал рядом напряженный голос Лиары. — Как же все те истории про то, что там спит тот, кто управлял Кроном? Кто заставлял его творить зло и сеять вражду?
— Да никак, — пожал плечами Алеор. — Это просто байки, которые распустили Анкана в незапамятные времена, чтобы отвадить всех от выхода жилы Черного Источника на поверхность. Они просто врали всем остальным народам на протяжении десятков тысячелетий, и множество дураков поверило в это, решив, что в Неназываемом-то и кроется причина восстаний Крона и всех людских бед. А это на самом деле — брехня.
Теперь уж Рада совершенно точно не знала, что сказать. Как и всегда, Алеор взял и в один момент переставил с ног на голову все ее представления о жизни, истории, окружающем мире, а потом сел рядышком и принялся внимательно рассматривать ее реакцию, словно паук, наблюдающий за корчащейся от яда мухой. Он делал так с самого первого дня их знакомства и заканчивать это делать явно не собирался. Иногда Раде хотелось удавить его за это, иногда — расцеловать. Какой бы горькой ни была правда, слетающая с его губ, она всегда была правдой, а не тем приторным киселем, которым ее пичкали все окружающие.
Но Неназываемый… зло, самое страшное зло Этлана, которое оказалось всего лишь враньем, надутым мыльным пузырем, лопнувшим сразу же, как только кто-то ткнул в него иголкой. Это просто не укладывалось в голове.
— А Семь Преград-то? — Рада с опаской взглянула на эльфа. — Они-то — настоящие?
— Настоящие, — заверил ее Алеор. — Уж поверь мне.
— Получается, их создали, чтобы никто не смог добраться до Черного Источника? — брови Лиары хмурились, а взгляд стал задумчивым.
— Умничка, арфистка! — довольно улыбнулся эльф, и на этот раз в голосе его злорадства не было, отчего Лиара бросила на него короткий удивленный взгляд. — Только вот кое-кто все-таки сумел сделать это. Первым был Крон, а вторым — какой-то ополоумевший ведун из вельдов, разум которого контролировал Сети’Агон, чтобы добраться до Источника и…
Алеор вдруг резко выпрямился, и лицо его моментально окаменело, а взгляд стал цепким, словно вороньи когти. Насторожившись, он принялся оглядываться по сторонам, ища глазами кого-то в густой темной листве.
— Здесь что-то есть, — прозвучал рядом тихий голос Лиары, и Рада удивленно обернулась к ней. Эльфийка тоже подняла голову, невидящим взглядом всматриваясь в окружающий лес. — Что-то темное.
— Где? Вы кого-то услышали? — спросила Рада, на всякий случай, нашаривая за голенищем сапога метательный кинжал.
Сама она не чувствовала и не слышала ровным счетом ничего, да это было и неудивительно. Хоть Алеор высказал это в своей привычной манере, безапелляционно назвав ее бревном, он все-таки был прав по сути. Никакого чутья и особой чувствительности к энергетическим изменениям окружающего мира у Рады не было, и она никогда этого и не скрывала. Может, дело было в том, что она росла среди людей, может, в том, что эльфы откровенно раздражали ее своим вечным холодным спокойствием и занудной учтивостью, а может, в чем-то, о чем она и не догадывалась на данный момент. Однако, факт оставался фактом: Рада могла почувствовать слежку только в том случае, если преследователь был неподалеку и следил за ней собственными глазами, и вовсе не потому, что в ее жилах текла эльфийская кровь, а благодаря воинской выучке и нескольким десяткам покушений на ее жизнь, которые она смогла предотвратить. И то, порой случались промашки, как с тем парнем, что пырнул ее ножом в «Приюте пташек».