Алеор старался как мог, но та стряпня, которую он мог им предложить в походных условиях, была далеко не лучшего качества. К тому же, они с Радой ели только кашу с мясом, не признавая овощей и кривя носы прочь от ароматных трав, которые могли хоть как-то разнообразить одну и ту же похлебку. И еще — очень сильно перчили еду, отчего у Лиары после еды еще несколько часов рот горел, как печка. Здесь же пахло чем-то наваристым и ароматным, и к запаху мяса явно примешивался тонкий терпкий аромат кинзы.
— Идите к огню, грейтесь, — кивнул головой Алеор. — А я пойду переговорю с хозяином.
Взвесив на плече их седельные сумы, эльф направился прямиком к барной стойке, за которой суетился толстый лысыватый мужчина в белом переднике. Лиара заметила, что когда он проходил мимо столиков, посетители отводили глаза, утыкаясь в свои тарелки и кружки, причем делали это неосознанно.
Она заробела, теребя в пальцах край плаща, и Рада легонько подтолкнула ее, негромко проговорив:
— Пойдем вот туда, искорка. Кажется, там будет хорошо.
И действительно, возле камина оказался один единственный свободный столик как раз на троих и так близко к пламени, что Лиара блаженно вздохнула от наслаждения. Правда вот, на столешнице виднелись тарелки с остатками еды и чья-то кружка, над которой вился ароматный парок.
Рада по-хозяйски отодвинула себе ногой стул и расселась, сообщив:
— Ну, думаю, что со стола просто не успели убрать, а раз так, то чего же пропадать хорошему вину?
Она потянулась к кружке, и тут вдруг из-под стола грозно прорычали:
— А ну кружку поставь, дубина стоеросовая! И зад свой убери к бхаре собачьей с моего стула, а то порежу на мелких эльфинят, и будешь потом их собирать по всей округе!
Рада замерла с кружкой в руках, дикими глазами оглядываясь по сторонам, а Лиаре вдруг стало так смешно, что она прыснула в кулак, несмотря на усталость и неприятное ощущение от забитой людьми таверны.
— Ну, что застыла? — вновь донеслось из-под стола. — Шевелись, кому говорят!
— А вы, собственно, где? — попыталась уточнить Рада, с окончательно сбитым с толку видом озираясь по сторонам, и хохот перехватил горло Лиары.
— Мать твою, бестолковая бессмертная дубина! — прорычали снизу, и Рада все-таки додумалась нагнуться и заглянуть под стол. Посмотрела и Лиара, и ее смех моментально оборвался.
Под столом сидела на корточках маленькая гномья женщина, копаясь с завязками почти что квадратных тяжелых ботинок. Судя по всему, она только что приехала в гостиницу, потому что вода с ее насквозь промокшей одежды лила ручьем, и на полу уже набралась целая лужа. Гномиха была занята развязыванием своих шнурков, поэтому ее и не было видно сверху. И вид у нее был крайне хмурый, когда она встретилась глазами с Лиарой.
Воистину, это была самая страшная из всех виденных ею когда-либо женщин. Безобразный шрам пересекал ее левую щеку, оттягивая угол рта вверх в вечном оскале, а черные глаза колючими булавками впились в них с Радой. У нее были крупные черты лица, тяжелые надбровные дуги и широкая челюсть, стянутые на затылке в хвост черные волосы. Одета гномиха была в коричневую куртку и такие же штаны, а ее едва намеченную талию перетягивал широкий ремень со множеством кармашков и тремя ножами в длинных ножнах. За ее плечами торчали скрещенные рукоятки боевых топоров.
Рада моргнула, глядя ей в глаза, и брякнула:
— Доброго вечера под очами Грозара!
— Недоброго, — проворчала в ответ гномиха. — Я так понимаю, что уши ты свои забыла там же, где твой папочка тебя и делал. Зад свой подними с моего стула и проваливай, пока цела!
— Слушай, я же не знала, что это твое место, — развела руками Рада. — Со стороны-то не видно…
— Сейчас и прямо тоже видно не будет, — замогильным тоном сообщила гномиха и поднялась с места.
Вид у нее был такой, что Лиара непроизвольно отступила на шаг и обернулась в поисках Алеора, но он уже был тут как тут. И в очередной раз уже за недолгое время их знакомства эльф привел ее в абсолютный ступор, раскинув руки и радостно воскликнув:
— Улыбашка! Боги! Ты же должна ждать нас в Онере!
— Тебя пока дождешься, десять детей родить можно, — буркнула в ответ та, но лицо у нее как-то потеплело, да и широкие плечи расслабились. — Вот я и поехала навстречу.