Это прозвучало так тяжело, что Раде показалось, будто на ее плечи взвалили невыносимый груз. В памяти сразу же всплыл их давешний разговор про Аватар Создателя и то, что Лиара может быть одной из них, и сердце в груди тревожно засаднило. Если эта маленькая девочка — Аватара, это означало, что где-то по миру бродит вторая половина ее души, и как только они найдут друг друга, Лиара обречена. Единственным путем Аватар было сойтись в битве с Аватаром Хаоса и умереть, уничтожив и его до срока, пока он не возродится. И сейчас эта судьба показалась Раде донельзя жестокой и глупой. Зачем ты делаешь это, Создатель? Зачем ты послал свою разорванную на две части душу сюда, чтобы она вечно умирала, раз за разом, в страшных мучениях, посылая моровое поветрие по всему миру? Что за жестокость была в тебе в тот миг, когда это пришло тебе на ум? И за что так страдают эти двое, в немыслимой пытке находя друг друга сквозь тысячи дорог и пыльные оковы вечности лишь для того, чтобы слиться сверкающей искрой на один короткий миг, а потом сгореть в мучениях и боли, чтобы вновь долго и упорно искать друг друга?
— Я попробую, — решительно кивнула Лиара, так серьезно, словно шла на бой, и Рада вздрогнула, не сразу понимая, что искорка отвечает на вопрос Алеора. — Что касается богов, то дело обстоит следующим образом. Есть Великий Отец — Создатель — Сознание, и его животворящая Сила — Великая Мать. Они оба образуют два Источника, Белый и Черный…
— А это еще что за ересь? — пораженно пробормотала Улыбашка, но Лиара, казалось, даже не услышала ее.
— Когда в великой пустоте Сознанию пришла мысль сотворить мир, он вытолкнул из себя Силу, и та породила на свет Старых Богов во главе с тем, кого здесь называют Ниодером. — Рада поняла, что в груди у нее перехватило, огромными глазами глядя на кучерявую макушку перед собой. — Ниодер должен был сотворить мир, мир идеальный, который мог бы существовать вечно, потому что все попытки создания такого мира до него проваливались. — Лицо Алеора вытянулось, и на нем отразилось настоящее удивление. Лиара неуверенно переводила взгляд с него на Улыбашку, но продолжала говорить: — Ниодер не хотел делать второпях, это был его последний шанс, а потому он думал многие-многие вечности подряд, и его сыновьям это надоело. Старший из них — Грозар Громовержец — бросил Ниодеру вызов, и тот проглотил его. По вечным дорогам безвременья внутри тела своего отца скитался Грозар до тех пор, пока не встретил там свою будущую жену — Мегару, на которой и женился. А потом он убил отца изнутри, и из его тела сотворил мир, в котором и поселились его братья и сестры. Поэтому Молодых Богов чтут больше, чем Старых, чьим телом и является Этлан.
Некоторое время стояла полная тишина, и в голове Рады было шаром покати. Потом Алеор спокойно проговорил:
— Я никогда не слышал о том, что Этлан — последняя попытка Ниодера создать мир. Нас учили, что Ниодер — изначальный бог, творец, который действительно проглотил своего сына, и из чьего тела он и создал Этлан. Но чтобы Ниодеру был дан последний шанс, что все попытки до этого проваливались… — Эльф только покачал головой и вновь спросил: — Хорошо, а Марны тогда как же? Кто они?
— Марны, Дракон Времени Талуга, Его Величество Случай, Царица Судьба — все это сущности Создателя, его Первосущности, еще более мощные, чем Старые и Молодые Боги, созданные после них. Они управляют всем, в том числе и судьбами Старых и Молодых Богов, — голос Лиары звучал напряженно, а ищущий взгляд не отрывался от лица Алеора. Рада ощущала, как Лиара мелко дрожит рядом с ней, буквально трясется всем телом, то ли от страха, то ли от усталости.
— Я никогда не слышал ничего подобного, — тихо повторил Алеор. — Только то, что Марны, Талуга и все остальные — равны богам. И ничего больше. Ни откуда они взялись, ни зачем.
— Может… — начала Улыбашка, и Лиара жадно, с надеждой взглянула на нее, да так, что гномиха даже сбилась с мысли, кашлянула, и только потом продолжила: — Может, ты просто переслушала всех этих песен? Может, просто кто-то в детстве тебе рассказывал сказки, а ты не помнишь подробности правильно и все перепутала?
— Да нет же! — напряженно вскричала Лиара, и голос ее дрожал. — Я просто знаю это! Я это чувствовала, я это проживала, когда сливалась с Миром! Иначе и быть не может! Я не вру!
— Никто здесь не думает, что ты врешь, искорка, — тихонько проговорила Рада, стараясь добавить в свой голос как можно больше тепла. Лиара беспомощно развернулась к ней, и глаза у нее были огромные и перепуганные. Ободряюще улыбнувшись ей, Рада договорила: — Мы просто пытаемся понять, откуда ты все это знаешь.