Чувство было странным, как отражение того, что она обычно делала, в кривом зеркале. Сознание не растекалось вокруг нее, впитываясь, как губка, в объекты окружающего мира, нет. Оно ползло, словно слизень, двигалось в темноте, натыкаясь на предметы и больно ударяясь об них, но не сливаясь. Там и сливаться-то было нечему. Обычно, чтобы проникнуть в земную твердь, деревья или камни, Лиаре нужно было нашарить их душу: внутренние энергии, что давали им возможность сохранять форму, расти, меняться, что делали их живыми. Здесь же эти энергии заменили на что-то темное и искусственное, от которого тянуло разложением и гнилостью, и сливаться с ними она не имела никакого желания, да и вряд ли это у нее вообще получилось бы, даже если бы она захотела.
Однако, кое-что почувствовать Лиара все-таки смогла. С закрытыми глазами, напряженно сглатывая подступающую к горлу тошноту, она заговорила:
— Впереди, километра два, какое-то крупное открытое пространство без воды. Там что-то есть, какие-то развалины…
— Хорошо. Туда-то нам и надо, — удовлетворенно кивнула Рада.
Лиара продвигалась в кромешной темноте, с трудом, буквально проталкивалась сквозь толстые слои скверны, разгребая их руками, ослепшая и оглохшая от этой грязи. Объекты выглядели чересчур расплывчатыми и при этом такими жесткими, что она больно врезалась в них, почти физически чувствуя этот дискомфорт. И ей совершенно ничего не было видно, только вот ощущение от этих развалин шло какое-то плохое, неправильное, очень темное.
— В этих развалинах, по-моему, целая стая лотрий, — горло стиснул спазм тошноты, но Лиара сдержалась. — Точнее я сказать не могу, здесь такая грязь, что я ничего не вижу.
— Спасибо и за то, что ты уже узнала, — кивнула ей Рада, хмуря брови. — А что до лотрий… Я слышала, что они терпеть не могут дневной свет и вылезают только ночью. Так что нам просто не нужно заходить в дома, и мы будем в безопасности.
Лиара тоже много чего слышала из легенд и сказок, да только не склонна была доверять всей этой информации. За последнее время она успела повидать столько оживших менестрелевых баек, начиная от Своры и заканчивая Тваугебиром, что могла со всей уверенностью сказать: легенды не отражали и десятой части реального положения дел, а это означало, что впереди их могло ждать что угодно. Впрочем, сейчас ей было настолько физически плохо, что бояться сил уже просто не было, а потому она лишь подтолкнула кобылку коленями, чтобы та подстроилась под широкий шаг черного жеребца. Рядом с Радой было спокойнее, гораздо тише и не так тошно.
— Держись поближе ко мне, искорка, — словно услышав ее мысли, тихонько проговорила Рада. — Не отходи от меня ни на шаг, и все будет хорошо.
Дальше они поехали молча, оглядываясь по сторонам. Пейзаж вокруг никак не менялся: все те же бесконечные серые кочки, все та же хмарь. Лиара обернулась назад. Далеко-далеко за ними сквозь толстое полотно испарений едва виднелся красный плащ Улыбашки, да и то, разглядеть гномиху она смогла только благодаря своему эльфийскому зрению. А ведь отъехали они от края болот совсем недалеко, но испарения понижали видимость, а потому вдали, в желтоватом гнилостном мареве, могло прятаться что угодно.
День только-только начался, и до темноты у них оставалось еще достаточно времени. Лиара гадала, не собирается ли Рада ночевать здесь, если они не успеют сразу найти Тваугебира. В принципе, это было возможно: остаться под защитой тоннеля, внимательно наблюдать за дорогой и слушать ночь. Тогда, если древняя энергия, сдерживающая болота, еще достаточно сильна, они вполне смогут дотянуть до рассвета. Вот только Лиару такие перспективы не слишком-то радовали. От одной мысли, что ей придется так долго оставаться в этой гнилой могиле, все нутро сводило в болезненной судороге.
— А что это за камни? — негромко спросила Рада, вырывая ее из мыслей. Лиара рассеяно заморгала и взглянула на нее, разглядывающую торчащие из земли остатки колонн. — Они дорогу помечают или что-то вроде того?
— Я думаю, что раньше это были охранные столбы, — ответила Лиара. — После падения Озерного Края лонтронцы еще надеялись восстановить старую дорогу на Онер или хотя бы сохранить ее жалкие остатки. Я слышала, что Великий Жрец и Церковь Молодых Богов предпринимали попытки проложить здесь путь, который обезопасил бы торговцев от лотрий. Правда вот, затея не удалась: торговцы, что хоть раз проходили по этой дороге, соваться сюда больше не хотели и выбирали более дорогой способ перевоза товаров по воде, зато не на глазах этих тварей. Дорога постепенно приходила в упадок, и сейчас от созданного людьми и эльфами тоннеля силы мало что осталось. — Лиара вывернула глаза, еще раз осматривая дрожащий купол над их головами, сквозь который медленно протекала скверна. — А эти столбы были чем-то вроде крепежей для тоннеля, знаешь, как когда шатер растягивают, его на колышки прибивают.