— Если уж эти столбы в таком состоянии, то я просто не хочу думать, что с самим тоннелем, — проворчала Рада, оглядывая небо над своей головой, хоть и не могла видеть сверкающие энергетические своды. — Но он хотя бы есть. Хоть какая-то защита, и то хорошо.
Тут Лиара была с ней полностью согласна. Она представляла себе, каково внутри болота, если здесь, под защитой эльфийской силы, ей было так плохо. Надеюсь, мы туда не сунемся. Великая Мать, молю, сделай так, чтобы нам не пришлось туда идти!
Через некоторое время впереди из расплывчатого тумана испарений выплыли силуэты каких-то развалин. Желтовато-зеленая взвесь скрадывала очертания, и издали что-либо разглядеть было сложно. Рада слегка подогнала Злыдня вперед, и он недовольно зафыркал, но подчинился.
— Это то место, о котором ты говорила? — не поворачивая головы, спросила она.
— Да, — кивнула Лиара.
Больше ничего выговорить она была не в состоянии. От тошноты сводило горло, и казалось, что прямо в следующий миг ее вывернет наизнанку. Пока что Лиара крепилась изо всех сил, но чем ближе они подъезжали к развалинам, тем хуже ей становилось.
Справа от дороги поднималось что-то, что с огромным трудом можно было бы назвать остатками деревни. Обглоданные сыростью и гнилью торчали из болота к небу скособоченные, покривившиеся, обросшие зеленой плесенью сваи, бывшие когда-то опорами для домов. Кое-где на них еще держались ветхие деревянные постройки, сложенные из толстых просмоленных бревен. Только время и сырость не пощадили их. Провалились внутрь домов крыши, крытые тростником и соломой, сами дома просели, насадившись на сваи, что теперь протыкали их насквозь. Многие постройки просто развалились на бревна, и те валялись в иле вокруг, едва различимые под толстым слоем мха.
Голова кружилась так, что Лиара вынуждена была ухватиться за луку седла и низко нагнуться вперед. Тошнота крутила нутро, сжав его с двух сторон и выжимая, будто тряпку. От одного взгляда на поросшую плесенью и мхом деревню, ей становилось плохо, а Рада еще и коня остановила, а потом спешилась.
— Подожди здесь, я все осмотрю, — приказала она нетерпящим возражений тоном и направилась в сторону домов.
Лиара хотела еще крикнуть ей в спину, чтобы она не заходила в дома, но не смогла. Глотку скрутило, и она из последних сил сдержала подкативший к ней ком. Не хватало еще блевать у нее на глазах. Она и так думает, что я ни на что не способная неженка, которую нужно от всего защищать. И я не буду подтверждать этого мнения, ни за что. Сглотнув, Лиара сделала несколько судорожных вздохов, пытаясь прогнать тошноту, и взглянула в сторону бродившей по развалинам Рады.
Даже на таком небольшом расстоянии толстый слой испарений скрадывал силуэты и уменьшал видимость. Лиара видела лишь черную тень со светлой шапочкой волос, которая то исчезала между ветхих остовов домов, то вновь появлялась, карабкаясь по раскатившимся во все стороны бревнам. Развалины выглядели такими гнилыми, что казалось, достаточно было одного неверного движения, чтобы все это рассыпалось в труху. Лиара беспокойно выглядывала из высокого седла Раду, молясь, чтобы та ненароком ни за что не зацепилась, и выдохнула спокойно лишь тогда, когда Рада, гадливо отряхивая руки, направилась в ее сторону.
— Мерзость! — проворчала она, забираясь в седло и подбирая поводья своего коня. — Никаких следов Алеора, но зато там полно этих тварей. Сидят, прижавшись друг к другу в дальнем, темном углу, и трясутся, словно в лихорадке. — Раду передернуло от отвращения. — Я не поняла, то ли они спят, то ли просто парализованы из-за дневного света, но выглядит отвратительно.
Подробности у нее выспрашивать Лиара не стала. Ей просто не хотелось знать, как выглядят лотрии, к тому же, она подозревала, что еще успеет насмотреться на них за следующую ночь. Следов Алеора они пока что не встретили, а это означало, что он может быть где угодно, и что искать его им придется не один час.
Время шло, а пейзаж вокруг не менялся. Все так же тянулись в отдалении гнилые деревца среди мокрых кочек, все та же желтая хмарь висела в воздухе. Вот только с каждой минутой Лиаре становилось все хуже. Казалось, что этот край разлагается буквально на глазах. Растущие на кочках травы опадали под собственным весом, превращаясь в мерзкую жижу, стволы перекрученных, искривленных деревьев покрывали мокрые язвы, из которых сочился бурый сок, похожий на плохую кровь. Под копытами лошадей громко чавкало, и мох расползался буквально на глазах, стоило только прикоснуться к нему. Этот край умирал, разлагался, едва родившись, и Лиара ощущала это болезненно-остро, каждой порой своего тела, словно точно так же гнила заживо вместе с ним.