— Что ты имеешь в виду? — прищурилась Рада. За словами эльфа звучал невысказанный намек.
— Все, — пожал плечами тот. — Твое триумфальное возвращение в столицу, твою присягу. Тут просто до смерти уговориться можно, ты так не считаешь?
— Слушай, оставь свой яд при себе, — поморщилась Рада, — и говори по делу. Чего пришел? Я не питаю иллюзий: ты не потащился бы в это гадючье гнездо только для того, чтобы поддержать меня, расчудесную и распрекрасную, на этой присяге. Что-то случилось, и я хочу знать, что.
Алеор покрутил бренди в бокале, насмешливо глядя на нее, потом сделал еще один глоток. Из-под опущенных ресниц он внимательно наблюдал за дворянами, собравшимися в зале. Те держались на расстоянии, по правде, они боялись Алеора как огня, и никто из них не решился бы подслушивать. Однако эльф все равно был настороже, как и всегда.
— Да, мозги ты себе на севере не отморозила, и это уже радует. И естественно, я бы не потащился сюда только за тем, чтобы поддержать тебя, уж прости. — Рада нетерпеливо кивнула, ожидая продолжения. — Просто у меня появилось одно дельце, и мне нужен партнер, на которого я смогу положиться в нем.
— Что за дельце? — Рада постаралась говорить как можно спокойнее, однако сердце в груди застучало, как бешеное. Как и всегда Алеор появлялся из ниоткуда словно свежий ветер, появлялся лишь затем, чтобы вытащить ее из этого болота, в которое ее все глубже и глубже засасывало, и порой казалось, что выбраться наверх она уже никогда не сможет.
— Дельце что надо, поверь мне, — Алеор взглянул на нее, и в его глазах Рада углядела знакомые искорки азарта. — Достаточно серьезное, чтобы взяться за него основательно.
— Рассказывай.
— Если в двух словах, то прошу вас, миледи. Владыка Илион предложил мне собрать команду и отправиться за Семь Преград к Неназываемому.
Рада, которая как раз делала глоток, подавилась бренди и закашлялась так, что слезы из глаз хлынули. Алеор по-отечески похлопал ее по спине, пока она прокашливалась, бросая хищные взгляды на разглядывающих их дворян. Как только способность говорить вернулась к ней, Рада вытаращилась на него и сбивчиво зашептала:
— Ты совсем ума лишился, что ли?! Ни один дурак не сунется в логово Неназываемого ни за какие деньги! Проще сразу же выпить яду и упокоиться с миром! Какая бхара тебя туда несет?
— Владыка Лесного Дома Илион, — оскалился Алеор. — А еще — приличный кусок земли к югу от Кевира со всеми доходами в мое полное распоряжение. Ну, и обещание не лезть ко мне как минимум тридцать лет.
Кусок действительно был лакомым, и Рада с трудом, но могла понять, почему Алеор на него польстился. Илион был его дальним родственником, причем бездетным, и не слишком-то с большой охотой отпускал наследника престола из Лесного Дома. Впрочем, тот и не особенно-то спрашивал, куда и когда ему уезжать, но у Владыки была прекрасная узда, сдерживающая его все эти годы, — титул самого Алеора. Как Светлейший Князь Лесного Дома, самый опасный наемник Этлана не имел права шляться там, где ему вздумается. Его место было в его стране, и Владыка использовал любые предлоги и поводы, чтобы задержать его там подольше. В общем-то, в какой-то степени Алеор был предоставлен сам себе еще меньше, чем Рада — ее-то, в конце концов, никакой трон не ожидал. Однако эльф всеми силами пытался игнорировать свое будущее и настоящее, выкручиваясь из цепких лап Владыки, и обещание Илиона не лезть к нему тридцать лет стоило едва ли не столько же, сколько доходы со всех южных земель Лесного Дома вместе взятых. Не говоря уже о славе, которая неминуемо ждала его после возвращения из-за Семи Преград, куда не ступала нога ни одного смертного с самого сотворения мира.
Однако, слава эта ожидала его только в том случае, если он сможет вернуться оттуда живым. За Семи Преградами спало зло, у которого даже не было имени, зло, подстегнувшее на бунт Крона многие тысячелетия назад, зло, породившее империю Сети’Агона и всех тех тварей, которых Алеор с таким прилежным упорством уничтожал последние полторы тысячи лет. Не он один, конечно, в этом участвовали и остальные государства, выставляя свои войска против нежити, ползущей с Востока, из Хмурых Земель и Страны Мрака за ними. Но были и такие твари, против которых отказывались выходить многотысячные армии, и тогда Алеор назначал за свою работу непомерную цену, улыбался своей гаденькой улыбочкой и уходил на время. А потом возвращался с уже подтухшей головой какого-нибудь очередного монстра и бросал ее к ногам бледных от ужаса заказчиков, которые желали лишь одного: чтобы он поскорее убрался с их глаз и никогда больше не возвращался. За такие подвиги ему и дали имя «Тваугебир» — Убийца Тварей, и это имя заставляло людей по ночам запирать ставни и двери, забиваясь поглубже в уютное тепло своих домов, и надеяться, что он никогда не придет к ним на порог.