— Охранный тоннель идет дальше на запад, — сообщила Лиара. Голос у нее был встревоженный. — А там, справа… Там что-то плохое, Рада.
— Я и не надеялась, что там будет поляна маргариток, — проворчала та в ответ, неосознанно поглаживая рукоять меча. Сердце подсказывало ей, что им направо, да вот только ехать туда совершенно не хотелось.
— Мы можем остаться здесь и подождать его, — неуверенно продолжила искорка. — Только я не уверена, что это будет лучшим вариантом. Я чувствую что-то очень скверное, и не знаю, что будет безопаснее: сидеть здесь на одном месте или ехать ему навстречу.
— Насколько скверное? — уточнила Рада, поворачиваясь к ней. — Достаточно скверное для Стража Болот, или так себе, помельче?
— Я не могу сказать точно, — искорка хмурилась и ощупывала воздух перед собой поднятой ладонью. Кончики ее пальцев шевелились, будто под ними действительно было что-то плотное. — Но там — очень плохо, — уверенно закончила она.
— Нда, — протянула Рада, снова глядя вправо. Делать-то им все равно было нечего. Можно было, конечно, вернуться, но… Что-то внутри тянуло и тянуло Раду, и тревога с каждой минутой становилась все сильнее. Вот только сказать, что это за тревога, она не могла. Боялась ли она за Алеора или, наоборот, за собственную жизнь? Вот такое состояние она не любила больше всего на свете, а потому только махнула рукой и слегка ткнула каблуками Злыдня. — Ладно, хватит гадать. Просто поехали туда.
Лиара ничего не ответила, только кивнула, не сводя напряженного взгляда с берега озера и продолжая щупать пальцами воздух.
На первый взгляд ничего не изменилось, но как только Злыдень пересек невидимую черту границы тоннеля, Рада почувствовала что-то. Словно воздух стал гуще и зловоннее, а еще — каким-то тугим. Он буквально обхватывал ее теперь со всех сторон, гигантской ладонью сжимая в кулаке. Ощущение было не из приятных, как будто ее связали, и Рада специально подвигала руками и плечами, проверяя, в порядке ли тело. Ничто не стесняло ее движений, однако неприятное ощущение натянутости все равно никуда не делось. Интересно, я драться-то в полную силу смогу? Помрачнев, она обернулась к Лиаре:
— Ты как, искорка? Держишься?
— Да, — сдавленно ответила она. Вид у нее, правда, был такой, будто ее сейчас вывернет наизнанку, но брови упрямо сошлись к переносице, да и взгляд был твердым. — Я справлюсь. Просто здесь защита тоннеля уже не действует.
— Это я уже поняла, — проворчала Рада, отворачиваясь и глядя вперед.
Странное дело, но дорожное полотно здесь сохранилось гораздо лучше, чем под защитой эльфийских чар. Широкие каменные плиты проступали сквозь болотную траву, и копыта лошадей гулко стучали по ним, срывая толстый слой зеленой слизи. Дорога устремлялась к озеру, берега которого поросли осокой и болотными травами, недвижно застывшими в протухшем воздухе и гниющими заживо. Прямо на глазах Рады часть трав мягко разваливалась на волокна и с тихим плеском падала в воду, круги по которой почти что и не разбегались, такой густой и черной она была.
Взгляд скользил и скользил по глади озера, затянутой желтоватым туманом. Далеко видно не было, но Раде чуялось, что озеро — огромно. Да оно и понятно, если где-то неподалеку располагалась столица Озерного Края. Наверное, когда-то здесь было красиво: солнечные блики играли на прозрачной воде, пели птицы, цвели болотные цветы, и теплый запах тек и тек над полным влажности краем, оседая прозрачными туманами и каплями росы на рассветных травах. Рада попыталась представить себе Серую Топь другой, полной жизни и силы, но не смогла. Будь ты проклят, Сет, за то, что сделал с этим миром!
Они ехали долго, а озеро все не кончалось. Дорога начала забирать слегка к северо-западу, а запах гнили стал таким сильным, что Рада вытащила из седельной сумы нашейный платок и обмотала им лицо, но только это не слишком-то помогло. Вонь все равно пробиралась в глотку через тонкую ткань, и во рту постоянно стоял сладковато-гнилостный привкус.
Болота молчали, и ни звука не доносилось со стороны топей. Рада то и дело напряженно оглядывалась, пытаясь уловить движение. Судя по тому, что она уже увидела, лотрии действительно не совались наружу из своих гнезд, покуда на небе стояло солнце, но близился вечер, до темноты оставалось всего несколько часов, а это означало, что скоро они появятся. И на этот раз тоннель уже не сможет уберечь путников. Хорошо еще, что дорога здесь попрочнее. В конце концов, поскачем галопом до тоннеля, вряд ли они бегают быстро на этих своих ластах, уж лошадей-то не догонят.