— А вот и основная дорога! — проговорил Алеор, и Рада вскинула голову, вырываясь из своих мыслей. — Радуйтесь, сегодня будем ночевать в нормальной гостинице.
— Наконец-то! — проворчала Улыбашка. — У меня такое чувство, что меня в грязь уже по уши засосало.
Рада прищурилась, всматриваясь вперед. На горизонте виднелись какие-то темные точки, и, присмотревшись, она различила несколько повозок, медленно тянущихся на северо-восток. Алеор говорил, что где-то неподалеку старый тракт вдоль болот сливается с новой дорогой, по которой из Алькаранка вглубь равнин везут свои товары купцы. Правда, по его расчетам выбраться на нее они должны были днем раньше, но грязь значительно задержала их в пути.
— Было бы неплохо помыться, — пробормотала Рада, рассеяно почесывая спину. В последние несколько дней она только и мечтала о том, чтобы переодеться в чистое.
— Желаю тебе, чтобы в этот раз Гончих с тобой в одной купальне не было, — очаровательно улыбнулся ей Алеор.
— Уймись уже, — проворчала она в ответ.
Вскоре лошади уже вскарабкались на широкие плиты дорожного полотна и пошли вперед резвее, громко цокая копытами. Рада облегченно вздохнула, разглядывая, как изгибается на юго-запад новая дорога, по которой неторопливо двигаются прочь от них торговые караваны. Она уже успела соскучиться по людскому обществу, обычным разговорам, горячей еде и теплой постели. Дни, проведенные в глуши наедине с эльфом и вечно хандрящей Улыбашкой, не слишком-то пошли ей на пользу.
К тому же, в Лонтроне Рада никогда не была, и ей было любопытно. За свою жизнь она наслушалась рассказов про государство лошадников, как их презрительно называли мелонцы, и всегда хотела хотя бы одним глазком взглянуть на него. Естественно, что в порты Северных Провинций приплывало много лонтронских пиратов, да и самих хмурых усачей она не раз встречала и на улицах Латра, и в других городах. Но одно дело видеть иностранных гостей в своей стране, и совсем другое — оказаться у них на родине.
Лонтрон был одним из сильнейших и крупнейших государств Этлана Срединного наравне с Мелонией и Бреготтом. Административно он делился на четыре провинции, каждой из которых заправлял наместник, а во главе всего государства стоял король, сосредоточивший в своих руках военную и административную ветви власти. И если в Мелонии королю приходилось делить власть с Лордом-Протектором, то тут, на первый взгляд, все было достаточно просто: Лонтрон считался светским государством, и вся полнота власти лежала в руках его правителя. Однако на деле у королевского дома лошадников всегда был сильный и коварный противник — Церковь Молодых Богов и лично Великий Жрец, возглавляющий ее.
Именно здесь, на бескрайних травяных просторах степей, давным-давно, когда эльфы и люди только-только высадились на берегах Этлана Срединного, был заложен самый первый храм, посвященный сразу всем Молодым Богам. Постепенно вокруг него вырос целый город, после Первой Войны получивший название Васхиль, ставший резиденцией Великого Жреца всего Этлана Срединного. Однако, почетной должности самого главного деда во всем мире этому старикашке не хватило, и тогда он начал пытаться прибрать к рукам не только духовную, но и светскую власть над человеческими государствами.
После распада империи Короля Солнце на юге Этлана почти что у самых Латайских гор, за которыми жили ильтонцы, возникло множество небольших рыхлых человеческих государств. Со временем более мелкие были уничтожены или поглощены соседями, и к началу Танца Хаоса уцелело лишь два из них. Жители этого края занимались сельским хозяйством, обрабатывали землю и снабжали хлебом все северные области, постепенно полностью перешедшие на поставки с юга. Первое государство, Ишмаил, было послабее, и уже в самом начале Второй Эпохи Великому Жрецу удалось захватить над ним контроль и объявить его протекторатом церкви. Естественно, что это был не просто красивый титул. Местная княжеская верхушка Ишмаила была оттеснена от власти, и на трон государства сел ставленник Великого Жреца, полностью подчинивший всю внутреннюю политику интересам церкви. В Васхиль рекой потекло золото от продажи пшеницы на север, и город начал жиреть, обретая все большую и большую независимость от верховной Лонтронской власти.