— Это легко можно устроить, — злорадно ухмыльнулась Улыбашка. — А что касается моих волос, то как-нибудь переживут. Я не смертная и никакого ответа перед церковью Молодых Богов не несу, так что плевать.
— Ну а ты, Радушка? — Алеор с довольным видом повернулся к ней. — Тоже будешь саботировать или-таки накроешь свои патлы?
— Я мелонка, — пожала плечами она. — К тому же, эльф, цареубийца, и еще боги знают кто, учитывая вечную любовь людей к сплетням. Так что мне терять нечего.
— А я Первопришедшая, — сообщила Лиара, неуверенно оглядываясь по сторонам и явно ища поддержки у спутников. — Мне же тоже можно не закрывать волосы?
— Тебе лучше не открывать рот, солнышко, — осклабилась Улыбашка. — Первопришедших в Лонтроне любят еще меньше, чем женщин, так что лучше уж говори им, что ты из Мелонии, и дело с концом.
— Значит, саботируем? — эльф дождался ответных кивков и встряхнулся, будто кот перед дракой. На лице его расцвела широкая улыбка предвкушения. — Просто замечательно, девочки! Я горжусь всеми вами!
— Идиот, — тихо буркнула Улыбашка.
Рада не слишком-то разделяла радости эльфа по поводу предстоящего конфликта, однако и идти на поводу у дурацких законов, установленных в этой стране, не собиралась. Мелонцы ведь не просили лошадников сбривать усы, когда те приставали к их берегам, да и она просто понять не могла, каким образом ее непокрытые волосы могли разгневать Молодых Богов. Если правду говорили, что Грозар слышит все мысли людей, то он ее уже тысячи раз мог испепелить на ровном месте за всю ту ересь, что постоянно крутилась у нее в голове. А раз этого не случилось, то и не каким-то там лошадникам указывать ей, как выглядеть и что делать.
Вскоре отряд лонтронцев приблизился достаточно, чтобы можно было разглядеть его в подробностях. Все Усмирители были одеты в черные куртки и штаны, на плечах их позвякивали длинные черные кольчуги. Из оружия у них с собой были скрещенные за плечами сабли и луки, укрепленные в чехлах у седел. На черной одежде резко выделялись алые повязки, которыми Усмирители перетягивали правые предплечья. Символ с повязок повторялся и на большом знамени, которое, отдуваясь, тащил первый из них на высоком шесте, — белый кулак в латной перчатке, сжимающий белоснежный меч, на ярко-алом поле. Раде вдруг стало смешно: кататься по полупустой дороге посреди беспросветной грязищи с флагом над головой было еще глупее, чем требовать от женщин закрывать свои волосы перед молитвой.
Лонтронцы подъехали ближе, и Рада смогла разглядеть их лица. Все они носили длинные густые усы, загнутые по обеим сторонам рта, словно перевернутые бычьи рога, а волосы заплетали в тугую косу на затылке, перевивая ее бело-красными лентами. На головах у них были конические шлемы с длинной носовой стрелкой, а седла их лошадей выглядели глубже и массивнее, чем те, которые предпочитали мелонцы.
Предводитель Усмирителей поднял руку, приказывая отряду остановиться, и лошади пошли медленнее, а потом и вовсе замерли шагах в пяти от Алеора и его спутниц. Рада с интересом разглядывала узкие черноглазые лица лонтронцев, которые смотрели на нее в ответ с плохо скрытой неприязнью.
— Светлого дня пред очами Грозара! — проговорил Усмиритель, и вместе со своими воинами поклонился на восток.
Алеор обернулся к Раде и, пока Усмирители смотрели в другую сторону, радостно прищурился, прошептав одними губами:
— Обожаю, когда они так делают! Так часами можно развлекаться! — вновь повернувшись к Усмирителям, он громко проговорил в ответ: — И вам доброго дня пред очами Грозара!
Усмирители вновь как один поклонились на восток, Улыбашка громко прыснула, а Рада заморгала, чувствуя, как внутри начинает щекотать смех. Она слышала что-то такое, вроде того, что все церковные наемники при каждом упоминании имени богов кланяются на восток, но всегда думала, что это просто глупые байки из тех, что сочиняют от нечего делать бродячие скоморохи. Теперь же слухи оказались правдой, и она поняла весь энтузиазм Алеора перед встречей с Усмирителями. Губы сами собой начали растягиваться в улыбку, и Раде стоило больших трудов не рассмеяться. Вряд ли лонтронцы оценят, если их начнут открыто провоцировать. Ярые служители церкви всегда казались Раде людьми без мозгов, не умеющими рассчитывать ни силу, ни свои возможности, а начинать путешествие по Лонтрону с кровавого месива ей не очень-то хотелось. Достаточно и того, что я по Мелонии известна как цареубийца и мятежница.
Капитан Усмирителей недобро нахмурился, рассматривая лица путников. Глаза у него были черными и острыми, словно у хищной птицы, а сам он казался Раде напряженным до предела, словно в любой миг ждал нападения.