Гномиха демонстративно полезла в седельную суму, выудила оттуда ярко-алые панталоны с рюшечками по краю, и водрузила их себе на голову. Холодный ветер степей сразу же принялся играть с ними, развивая за спиной Улыбашки две округлые штанины, а саму ее сделав похожей на очень страшного зайчика. Рядом тихо заплакал Алеор, закрыв лицо руками и содрогаясь всем телом. А Рада принялась мерно дышать, чтобы хоть как-то остановить дерущий глотку хохот.
— Что это такое?! — зарычал Усмиритель. — Что вы себе позволяете?!
— Вы сказали: закрыть волосы, дражайший, я так и сделала, — развела руками Улыбашка. — У меня есть только панталоны, ни платочка, ни кусочка ткани, ничего, а я не дай боги не хочу прогневать Грозара Громовержца. — Усмирители поклонились на восток, и Улыбашка вместе с ними, а Лиара уткнулась головой в гриву своего коня, приникая к ней так близко, как только могла и дрожа всем телом.
Разогнувшись, Верже в ярости взглянул на них всех.
— Я могу арестовать вас немедленно за неуважение к Молодым Богам, церкви и Лонтрону! И дальше хохотать вы будете уже в тюрьме!
— Ну что же вы говорите, капитан, — примиряюще вступила Рада. — Мы уважаем всех богов: и Грозара, и Богона, и Загриена, и Кану…
Усмирители начали сгибаться в седлах от каждого имени, и вот тут-то Алеор не выдержал. Откинув голову назад, он широко раскрыл рот и заржал так громко, что этот рев слышали, наверное, даже в Алькаранке. Усмирители моментально выпрямились, схватившись за мечи и принявшись ругаться сквозь зубы. Но Раде было уже все равно. Эльф гоготал так заразительно и громко, что удержаться было невозможно. Да к его смеху прибавилось еще и хрюканье Улыбашки, звонкий голос Лиары, и Рада поняла, что и сама хохочет, сгибаясь пополам и держась за живот, едва не выпадая из седла.
Верже не стал командовать атаковать их сразу же. Он только сидел в седле и ждал, пока они отсмеются, и взгляд его становился все холоднее и холоднее, а пальцы, сжимающие поводья, побелели. Он дождался, когда Алеор начал утирать повлажневшие от хохота глаза, и открыл было рот, чтобы что-то скомандовать, но эльф опередил его, вскинув открытую ладонь вверх:
— По праву моего происхождения, опираясь на главу восьмую договора о сотрудничестве между Церковью Молодых Богов и Троном Лесного Дома от трехсот двадцать девятого года Четвертой Эпохи, подписанную Великим Жрецом Анто и Владыкой Илионом, я, Алеор Ренон Тваугебир, имею право проходить через территорию Лонтрона абсолютно беспрепятственно со стороны местных властей и проводить с собой любое количество спутников обоих полов, которые находятся под моей юрисдикцией и личной ответственностью в качестве дипломатических представителей Лесного Дома. Что, собственно, я сейчас и делаю. — Он взглянул на капитана Усмирителей, и на этот раз никакого смеха в его глазах не было, только острая обнаженная сталь угрозы. — Если вы или ваши люди не знакомы с этим договором, вы можете справиться о нем в любом крупном городе, где есть казармы Усмирителей, у любого офицера капитанского ранга и выше. Также, вы можете обратиться и к особому пожалованию от восемьсот третьего года Третьей Эпохи, приуроченному к разрушению Гортенберга и подписанному королем Ржевилом Вадом, по которому я имею полную дипломатическую неприкосновенность в границах Лонтрона и государствах-протекторатах церкви. А если и даже после этого вы собираетесь попробовать нас задержать, то добавлю вот что: мы только что прошли насквозь Серую Топь со стороны Онера и убили второго из Стражей Болот. Если хотите, можете проехать по старой дороге и проверить: лотрий не будет еще около двух недель на всем ее протяжении отсюда и до Онера. Мы спешим в Алькаранк, капитан, наше дело не терпит отлагательств. И вы обязаны не только не чинить нам никаких препятствий, но и оказать содействие во всем, что нам потребуется в пути.
По лицу Верже прошла судорога, и Раде показалось, что он все-таки атакует Алеора, несмотря ни на что из вышеперечисленного. Однако, грандиозным усилием воли Усмиритель удержал норов в руках и сухо кивнул:
— Можете проезжать.
— Спасибо, капитан. Именем Грозара, я вам очень благодарен! — жесткая усмешка искривила губы эльфа, когда Верже поклонился на восток с таким трудом, словно вместо позвоночника у него был чугунный прут. Усмиритель был абсолютно белым от бешенства, его зрачки сжались в точку, а немигающий взгляд не отрывался от Алеора. — Доброго вам пути и удачи на дорогах!