— Каким же образом? — фыркнула Рада, не сдержавшись.
— Права эльфов в этом регионе попираются уже несколько тысячелетий, — проговорил Элоин, нарочито игнорируя ее раздражение. — Лесной Дом не предпринимает никаких шагов для решения вопроса с провинцией совместного проживания людей и эльфов Рамасан. Мы же не можем вмешиваться напрямую из-за некоторых разногласий с королем Маркардом. — Губы эльфа слегка поджались, и Рада сдержала смешок. Разногласиями это можно было назвать с большой натяжкой. Маркард едва не взашей выталкивал послов Речного Дома из страны, а те под любыми предлогами отказывались уезжать. — Однако, мы можем поучаствовать в личной судьбе каждого нашего соплеменника.
Рада уже поняла, к чему он клонит. Примерно то же предложение Речной Дом делал ей и десять лет назад, когда она ненадолго вернулась в Латр из своих поездок по стране. Шпионить при дворе для эльфов, а за это — жалкие туманные посулы каких-то неведомых имений на границах Речного Дома, и это при том, что Первопришедшие гнали прочь всех «низкородных» эльфов, не пуская их даже на порог своих городов, — именно этого хотел от нее посол много лет назад. Вряд ли теперь его намерения изменились.
Она уже открыла рот для того, чтобы нахамить Первопришедшему и избавиться от его общества, но тут к ним из толпы вывернул Ленар. С каменным лицом взглянув на бокал в руках Рады, он слегка поклонился Элоину и проговорил:
— Прошу простить меня, посол, но я слышал, что вот-вот прибудет король. И хотел бы перемолвиться парой слов со своей женой до того, как начнется церемония присяги.
— Конечно, милорд. Не смею задерживать вас более, — отозвался эльф, потом долгим взглядом посмотрел на Раду. — С вашего позволения, я найду время, чтобы закончить наш разговор.
Когда он отошел прочь, Рада поморщилась и негромко выругалась под нос.
— Что он хотел? — холодно вздернул бровь Ленар, глядя вслед уходящему эльфу.
— Как и всегда. Чтобы я шпионила для них за королем.
— А что хотел милорд Ренон? — голос Ленара не изменился, но плечи его одеревенели. — Ему опять неймется втянуть тебя в очередную авантюру?
— Не беспокойся, ни во что он меня не втянет, — проворчала Рада, допивая залпом свой бокал и ставя его на край стола. — Пойдем. Я хочу только одного: чтобы все это поскорее закончилось.
Словно в ответ на ее слова, в двери тронного зала вошел герольд в рыже-черной ливрее и позвонил в вызолоченный колокольчик. Звук его был мерзким и высоким, точно таким же, как и голос самого герольда, объявившего:
— Милорды и миледи, его величество, король Мелонии Маркард Тан’Ганд!
— Грозар, дай мне пережить этот треклятый день, — проворчала Рада, глядя, как король торжественно входит в тронный зал, и придворные кланяются, расступаясь перед ним.
==== Глава 4. Первая песня ====
В душном помещении таверны было шумно и темно. Народу сюда под вечер набилось, словно селедок в бочку, и запах стоял соответствующий. Под закопченным, потемневшим от времени бревенчатым потолком висело густое облако дыма из трубок. Ревели два больших камина, прогревая и без того душное помещение. По усыпанному песком полу скрипели подошвы сапог, скрежетали ножки стульев.
Света от одной большой люстры на три десятка свечей было не слишком-то много, а потому за отдельную плату можно было купить у трактирщика свечу, чтобы иметь возможность разглядеть содержимое собственной тарелки. Впрочем, этой услугой здесь никто не пользовался: место было, конечно, не самым злачным в городе, но и не из тех, куда захаживали приличные люди, а потому о том, что ты ешь, лучше было и не знать.
В дальнем углу на небольшом возвышении танцевала полуголая деваха. Ей подыгрывали двое музыкантов, но за грохотом голосов, отдельных выкриков и грубого смеха, музыки почти что и не было слышно, разве что иногда долетали какие-то визгливые нотки, которые выдувал из своей флейты молодой паренек с вылезающими от натуги глазами. Деваха задирала юбки почти что до пупа и высоким визгливым голосом горланила всяческую непотребщину, которую завсегдатаи заведения встречали радостным дружным ревом.
Гардан, наемник, повсюду сопровождающий Раду в последние годы, сегодня пойти с ней не смог, отговорившись какими-то неотложными делами, но она подозревала, что все дело в его обыкновении под конец недели посещать бордели. Раду такие заведения не интересовали, она предпочитала бессмысленным телодвижениям и растрате энергии хороший крепкий алкоголь и драку, а потому не стала настаивать на совместном времяпрепровождении. По большому счету Гардан был ценен только тем, что мог выпить столько же, сколько и она, что делало его незаменимым компаньоном. А еще он умел молчать и драться, что также выгодно выделяло его на фоне остальных окружающих Раду людей.