Алеор картинно закатил глаза, оглядел обеих с величайшим терпением и почти что по слогам произнес:
— А вам не кажется странным, что и Свора, и Птичник отвязались от нас? Просто взяли и больше не преследуют при том, с каким маниакальным упорством они делали это раньше? Уверяю вас, протащить Свору так далеко в Мелонию — большой риск, а Сети’Агон не стал бы попусту рисковать. Чего же тогда он не довел до конца свое намерение?
— Но ты же сам говорил, что он потерял наши следы после болот, — Рада нахмурилась, настороженно поглядывая на него. — Вполне возможно, мы совсем от него отвязались и никогда больше не увидим.
— Не будь наивной, — криво усмехнулся эльф. — Если ты однажды привлек его внимание, ты уже от него никогда не избавишься. Это раз. Что же до остального, то в Лонтроне уже известно, что мы здесь. Усмирители, уж поверьте, передали эту весть по всем своим казармам, не говоря уже о торговцах, которых мы встречаем в пути. Лонтронцы только с виду молчаливые и необщительные, а точнее, только с приезжими и чужаками. Между собой они чешут языками еще почище каких-нибудь поварих или гостиничных служанок. Я больше чем уверен, что даже наместник Эсхиля уже знает, что я здесь.
— Но при чем здесь Сет? Не будут же они… — начала Рада, и Алеор прервал ее, всплеснув руками:
— А почему нет, Рада? У Сети’Агона тоже есть золото, и он тоже умеет покупать на него нужные сведения.
Лиара удивленно взглянула на эльфа. Вещи, которые он говорил, просто не укладывались в ее голове. Как и в Радиной, судя по ее сбитому с толку виду.
— Разве есть хоть один человек, который по собственной воле стал бы сотрудничать с Сети’Агоном, продавая ему сведения? — не веря в то, что говорит, спросила Лиара.
— Ну конечно есть, и даже не один, Светозарная! — усмехнулся Алеор, глядя на нее. В его устах это обращение звучало скорее насмешкой, чем чем-то нежным, как у Улыбашки. — Как, ты думаешь, он всегда в курсе всего, что происходит в Этлане? Как он составляет свои планы атак, как находит самый удобный момент, чтобы ударить? Золото не пахнет, на него всегда можно купить женщину, набить брюхо и даже построить дом. И охотники до того, чтобы легко сорвать куш, найдутся всегда и везде.
— Но ведь это же… — Лиара даже задохнулась от возмущения. — Это же Сети’Агон! Это Враг, с которым все народы Этлана сражаются уже семь тысяч лет! Как можно продавать ему хоть какие-то сведения?! Да я бы и под пыткой молчала, что бы они со мной не делали!
— Ты просто никогда не была под пыткой, девочка, — Алеор взглянул на нее. Глаза у него были тяжелые, но тон он постарался смягчить настолько, насколько мог. — К тому же, не все же они, высунув язык, старательно пишут письма в Остол Горгот! Да и тот, кто будет тебя расспрашивать о делах в мире, не всегда переодетый человеком дермак. Просто трактирщики всегда любят поболтать, как и шлюхи, как и торговцы. Всем нравится чесать языками, и всегда есть уши, которые особенно внимательно прислушиваются ко всему сказанному. И люди, которые потом собирают эти данные и передают туда, куда нужно. — Видимо, что-то отразилось на лице Лиары, потому что Алеор вскинул руку, прерывая готовый сорваться с ее языка поток слов и поясняя: — Я не говорю, что так делает каждый. Но ты — девочка не маленькая, и должна знать, что осведомители есть в каждой стране у каждого правителя, у церкви, у многих дворян познатнее, у торговцев, одним словом, у всех, чье благосостояние так или иначе зависит от состояния дел в мире. И кто из этих осведомителей работает на богача, а кто — на Сета, одним богам известно. А в нашем случае достаточно просто посмотреть на меня, даже слухов собирать не нужно. И все сразу становится понятно.
— Ты не таишься, потому что хочешь снова нарваться на драку? — в голосе Рады появилась горечь. — Чтобы невинные люди вновь платили за то, что мы ночуем с ними под одной крышей?
— Невинных людей не бывает, Рада, — взглянул на нее Алеор. — Как и виноватых. Они просто люди и все, со всеми слабостями и силами, присущими этой расе. Как и любые другие представители любых рас. А что касается того, почему я не таюсь, так какой в этом смысл? Уже полторы тысячи лет я езжу по дорогам этого мира и бьюсь с Сети’Агоном любыми средствами, которые только есть в моем распоряжении. За это время он успел изучить меня и мои повадки достаточно, чтобы почувствовать, когда я только подъезжаю к тому или иному городу. Мне нечего таиться, потому что я всегда готов принять бой, неважно где, когда и как. И тебе стоило бы делать то же самое, а не пытаться улизнуть из-под его взгляда. У тебя все равно этого уже никогда не получится, так что просто прими это и найди в этом силу.