— Сейчас поймешь, — сумрачно кивнул эльф и развернул коня, направляясь в город.
Стараясь держаться как можно ближе к Раде, Лиара изо всех сил вертела головой по сторонам. Алькаранк не был похож ни на один город, который она видела в жизни, и теперь она понимала, почему так много лет он оставался независимым и вольным, а все захватчики ничего не могли поделать с его крепостной стеной и бурным характером.
То, что Алеор назвал центральной улицей, никоим образом на нее не походило. Город-порт застраивался все эти годы хаотично и очень бурно, ровно так, как взбредало в голову его жителям, без какого-либо видимого плана или логики. Дома лепились друг к другу почти что под невозможными углами, надстраивались вверх до тех пор, пока только было возможно, а на их плоских крышах разбивались зеленые огородики, где жители выращивали для себя овощи. Многие постройки были широкими и просторными, в то время, как буквально в щели между ними втискивались узкие и тонкие дома, в которых с виду и жить-то было невозможно из-за ширины в полтора метра. Одни дома казались очень старыми, были сложены из громадных гранитных блоков, поросших плесенью и истертых ветрами, стыки между которыми промазывались укрепляющими раствором столько раз, что дома превратились в монолитные комки, больше похожие на глинобитные мазанки. Другие были новостроем, сложенным из кирпича или камня, или даже из досок и бревен, смотрящихся так, словно представляли собой на самом деле остатки разбившихся кораблей, которые море выбросило на берег, а люди подобрали и кое-как собрали из них стены.
Узкие улицы пересекались под всевозможными углами, и некоторые были такими крохотными, что пройти в них можно было только боком, едва не застревая между лепящимися друг к другу домами. Прямо над головами прохожих висели веревки, на которых сушилось белье, какие-то тряпки, бумажные фонарики и даже запутавшиеся детские ветряные змеи, которых никто не потрудился снять и выбросить. А под ногами кишело грязное месиво из отбросов, которые горожане выплескивали прямо из окон, и кто-то то и дело принимался отчаянно орать, ругаться и грозить вверх кулаками, когда за миг до этого на его голову обрушивалось ведро с помоями. Наверное, именно поэтому горожане были одеты странно и непривычно для Лиары: в высокие сапоги, доходящие почти что до бедра, и широкополые шляпы, изукрашенные всевозможными перьями, сушеными цветами, веточками и прочей разномастной ерундой. Плащей ни на ком не было, в отличие от той же Мелонии, только куртки с воротниками-стоечкой под самое горло и узкими рукавами.
Здесь царил шум, гам, крик, вонь, хохот и музыка, и у Лиары моментально закружилась голова. Толпа казалась одним единым организмом, который прямо на ходу отчаянно торговался друг с другом, танцевал, обворовывал и переругивался. Босоногие грязные попрошайки липли к Звездочке Лиары, хватая ее за края плаща и протягивая грязные ладошки. Их отталкивали прочь торговцы с полными пирожков фанерными ящиками, которые они носили на длинных лентах подвешенными к груди. Откуда-то справа показался язык пламени, и Лиара резко обернулась туда. Полуголый мужчина в одних штанах с выкрашенным черной краской лицом тушил об язык раскаленные головни и выдыхал наружу изо рта клубы пламени.
Ее едва не окатили из окна какой-то вонючей жижей, и она еле-еле успела отвести прочь коня. Какой-то босяк с бегающими глазами попытался срезать ее седельную суму, и ей пришлось рявкнуть на него, пока он не убрался прочь. Вонь, грохот и яркие краски почти забили ей уши, нос и глаза, и Лиара растерялась, чувствуя себя совсем ни на что не годной и до смерти перепуганной.
— Иди-ка сюда, искорка, — теплая рука Рады, подъехавшей вплотную, перехватила поводья ее лошади, и Лиара смирно отпустила их, принимая помощь. — Я поведу тебя, чтобы не потерять в толпе.
Лиара только сжалась в седле, перепугано оглядываясь по сторонам и не понимая, как можно жить в городе, который вот так кипит день за днем, все время без перерыва. Он совершенно не походил на Латр или Онер, или даже на любой другой город мира. Это был настоящий разворошенный улей с запахом помоев и дорогих специй, смешивающихся в одно целое.
Она поняла только, что дорога, постоянно петляя и закручиваясь, спускается вниз по прорубленному в утесе склону. Дома вокруг стояли совсем странно, как будто под углом, тоже спускаясь по горе, и от этого у нее кружилась голова, и создавалось ощущение нереальности происходящего. А еще в воздухе остро пахло морем, и Лиара далеко вытягивала шею, ловя крепкий запах соли и рыбы, такой незнакомый и непривычный.