— Да ты знаешь, кто я такая, шаромыжник?! — взревела она, вскакивая на ноги. Лекарь шарахнулся назад, и улыбка на его лице моментально сменилась ужасом. — Меня зовут Рада Тан’Элиан, Черный Ветер! Это меня обвиняют в убийстве короля и Лорда-Протектора Мелонии! Это я восемь лет к ряду жгла Северные Провинции! Я прошла через распоганейшую Серую Топь насквозь, убила Стража Болот, была отравлена мерзотной рыжей шлюхой-ведьмой, сражалась со Сворой! И ты мне говоришь, что я влюблена?! Тебе, твою мать, жить надоело?!
С каждым ее словом лицо лекаря бледнело все больше, и он отодвигался от нее все дальше вместе со своим стулом, пока буквально не уперся спиной в стенку. Глаза у него теперь были огромные как плошки, а дрожащие губы залепетали:
— Но вы же эльф, Рада! Я сразу это увидел! А эльфы — не болеют ничем, у них иммунитет ко всем людским болезням! У них не бывает никакой заразы, никаких проблем с внутренними органами за исключением мелких ран, нанесенных снаружи! У вас просто не может болеть сердце, потому что вы бессмертны!
— Шелудивый приблудыш! — взревела Рада, перегибаясь через стол и сгребая его за шиворот. — Сколько денег ты собирался выбить из меня за этот прием?! Лечи меня, завшивыш! Нечего ерунду городить про влюбленность и прочее!
— Но вы же сами сказали! — почти что фальцетом взвыл Делат, болтаясь в ее руках перепуганной тряпкой. — Все симптомы! Задумайтесь! Вы не можете быть больны! Но есть в вашем окружении кто-то, при взгляде на кого учащается сердцебиение, вам становится жарко, волнительно, вы задыхаетесь, и также резко это проходит! Это не болезнь, Рада, это любовь!
Несколько секунд Рада разъяренно дышала ему в лицо, и плечи ее ходили ходуном от ярости. Проклятый знахаришка был напуган до смерти, и она это видела, но он все равно настаивал на своих словах, даже под угрозой быть как минимум побитым. А еще в голове с невероятной скоростью крутились все те случаи, когда она начинала испытывать проблемы с сердцем и дыханием, и все эти случаи были так или иначе связаны с искоркой: ее улыбкой, ее смехом, ее взглядами, ее голосом, ее кудряшками… Заткнись, бхара проклятущая!
— Но ведь эта проклятая ведьма могла просто меня отравить! — Рада с силой тряхнула Делата. — Могла подсыпать какую-то отраву, которая приворожила меня к Лиаре! Такое же может быть!
— Я лекарь, а не ведун! — на этот раз уже глаза мужчины сверкнули раздражением. — Однако, одно могу вам сказать точно: нет на вас никакого приворота! На эльфов все эти штуки не слишком-то действуют! Так что вместо того, чтобы орать на меня, лучше разберитесь со своей личной жизнью и не тратьте мое время!
Еще несколько секунд Рада продолжала стискивать в кулаках его воротник, забыв даже про свою больную ладонь, а потом отпустила его, слегка остывая. То, что он сказал ей, было настолько неожиданным, что она даже злиться не могла, чувствуя абсолютное бессилие.
— Сколько я вам должна за помощь? — проворчала Рада, кое-как приводя в порядок свою одежду.
— Просто уходите отсюда и потрудитесь сделать так, чтобы я вас больше не видел, — ледяным голосом проговорил лекарь.
Это вновь подхлестнуло ярость, и, покидая помещение, Рада не преминула хорошенько шваркнуть дверью напоследок, так что изнутри послышался раздраженный голос лекаря, и склянки на стенах дружно звякнули.
Отмеряя длинными ногами грязнющую мостовую, она неслась через весь город в сторону моря, не разбирая дороги. От ярости перед глазами темнело, и Рада отчетливо слышала скрежет собственных зубов. Проклятый шаромыжник! Наговорил ей всякой ерунды, лишь бы отвязаться! Сборище бездельников, получающих деньги ни за что!
Вот только внутри жгло и кусалось, и что-то подозрительно слабое тянуло и тянуло сердце. Денег-то он с нее не взял ни медяка. И эльфы действительно не болели человеческими заболеваниями. И когда Рада думала о Лиаре, ей действительно становилось жарко. И если уж по чести, то это началось еще до рыжеволосой болотной потаскухи, теперь-то она поняла это, а точнее, призналась себе в этом. И это было гораздо хуже, чем если бы у нее началась гангрена или еще чего-нибудь.
Какая же ты скотина! Эта маленькая, добрая, светлая девочка тянется к тебе всей собой, всю душу тебе открывает, ухаживает за тобой, заботится! А вместо того, чтобы отблагодарить ее теплом, ты, получается, хочешь… Боги, Грозар! Ну что за кошмар! Животное проклятое! Ты же никогда такой не была, тебя эти вещи вообще не интересовали! И надо же было, чтобы заинтересовали именно тогда, когда ты встретила эту девочку, чистую и светлую, как горный родник! Да будь ты проклята, Рада, со всей той грязью, что у тебя внутри!