Боги, это же верная смерть! Один порыв ветра посильнее, и нас опрокинет!
Он не знал, откуда взялись силы, но подхватился на ноги и бросился к мокрому и скользкому трапу на корму. Волны ревели, словно крутящийся на месте разъяренный зверь, и корабль швыряло из стороны в сторону, а шипящая вода лилась, казалось, со всех сторон сразу. Разве что дождя почему-то не было, но Гардан уже был не в состоянии реагировать на странности.
Еще один невыносимо долгий подъем на волну, во время которого ему пришлось скорчиться на трапе, обхватив скользкие ступени и срывая ногти, чтобы не снесло за борт, потом рывок вперед, пока корабль стоял на гребне, всего лишь доли секунды до падения в бездну. Гардан почти успел: в последний миг ноги поехали, он распластался на мокрой палубе, успев ухватиться за основание штурвала и повиснуть прямо у ног Равенны, намертво вцепившейся в рулевое колесо.
Молнии выхватили из бушующей стихии ее лицо, и на миг Гардан остолбенел, глядя прямо в ее глаза, спокойные, сосредоточенные и холодные глаза, в которых не было ни тени сомнения. С таким взглядом она могла бы читать книгу или рассматривать горизонт, она могла бы точить меч или пробовать стряпню кока, но не стоять на палубе корабля с поднятыми парусами во время шторма, падая прямо в бездну с гребня гигантской волны. Я схожу с ума, Марна? Может, мне это мерещится?
Падение резко прекратилось, палубу швырнуло вверх, и Гардан, используя эти мгновения, вскочил на ноги и бросился к Равенне. Да так и застыл, не зная, что ему делать. Как управлять кораблем, он не знал, не был уверен, что если сейчас вместе с ней возьмется держать штурвал, не сделает что-то не то, и вся эта махина по его вине не опрокинется в кипящий океан. И в лице Равенны было столько силы, спокойной, уверенной мощи, которой он совершенно не ждал увидеть, что Гардан внезапно понял: ему просто нечего сказать.
— Сапоги сними, щербатый! — прокричала пиратка, оскалившись навстречу буре. В ее зрачках отражались серебристые копья молний, бьющие прямо в черные пенящиеся валы вокруг них. — Иначе пойдешь на корм рыбам раньше, чем мы догоним Давьялу!
— Надо снять паруса, Равенна! — заорал Гардан, перекрикивая шторм, когда ледяная вода плеснула в лицо, и он мгновенно пришел в себя. Чтобы не свалиться, ему пришлось вцепиться в кормовой планширь за спиной у Равенны, и прямо ему в затылок плевало разъяренной пеной ледяное море. — Мачта трещит как спичка! В любой миг мы можем перевернуться!
— Не перевернемся! — прорычала пиратка, налегая на штурвал всем телом. Гардан разглядел вздувшиеся мышцы ее плеч и спины, когда молния вновь вырвала у ночи одно слепяще-белое мгновение. — Привяжись к борту! Толку от тебя никакого!
— Что ты делаешь, женщина? — заорал Гардан, когда корабль резко пошел вверх, взбираясь на волну. При одном взгляде на мачту и паруса, надувшиеся так, что корабль кренило вперед, ему становилось дурно. — Ты вконец обезумела?! Если мы утонем здесь, не будет никакой Давьялы!
— Будет! — прорычала та, налегая на штурвал. — Смотри вперед, щербатый! Еще немного, и мы хорошенько так ткнемся ей в прямо зад!
«Гадюка» как раз со скрежетом и стоном взбиралась на очередную волну, и в котле бурлящих водяных валов Гардан увидел метрах в трехстах впереди другой корабль. Он был шире, больше и приземистее брига Равенны, и держался на волнах устойчивее, возможно потому, что его команда додумалась-таки снять паруса. Молния выхватила из темноты фигурки людей, мечущихся по палубе, карабкающихся по мачтам, суетящихся у канатов и узлов вдоль бортов.
— Вон она, бхара! — торжествующе заорала Равенна, и Гардан тоже разглядел маленькую фигурку, стоящую у штурвала корабля. — Ну подожди! Осталось чуть-чуть!
— Что ты собираешься делать? — закричал ей Гардан, изо всех сил держась за борт, когда бриг ухнул вниз с волны, и гигантская стена воды впереди перекрыла обзор на вражеский корабль.
— Таранить эту тварь! — отозвалась пиратка, не отрывая глаз от горизонта.
— Как?! — почти что взвизгнул Гардан. — Как можно сражаться при такой качке?! «Гадюка» разобьется в щепки!
— Ну и бес с ней! Возьмем ее корабль! Все равно на нашем всех рабов не увезти!
Целый ледяной шквал окатил Гардана, и удар был таким сильным, что его едва не сбило с ног. Отчаянно цепляясь за планширь, он кое-как восстановил равновесие, глядя широко открытыми глазами на Равенну, которая уверенно держала штурвал, ведя бриг прямо на вражеский корабль. Ветра рвали паруса, снасти гудели так глухо и протяжно, что в любой миг готовы были лопнуть, палуба дрожала под ударами волн, из последних сил скрепя, и наемнику казалось, что в любой миг она может просто развалиться на куски. Но этой женщине было плевать на все. И на миг, глядя на ее напряженную мокрую спину, Гардан ощутил настоящий суеверный ужас. Не ты ли это, Марна Дева, вершащая свой же приказ? Разве человек может сделать то, что делает сейчас она?