Гардан пропустил мимо ушей ее яд, посчитав, что в чем-то она может быть и права. С другой стороны, ему льстило, что пиратка сама напомнила о том, что позвала его в команду. К тому же, Гардан все уже решил для себя еще вчера вечером, а переругиваться со своим капитаном в первый же день службы на корабле было не слишком хорошим началом карьеры. Он прекрасно знал, что всех новичков всегда используют на самых грязных работах, и получать сверхурочные часы наедине с трюмными крысами не планировал.
— Твое предложение я принимаю, — вслух проговорил наемник, и Равенна кивнула, словно никакого другого ответа на него и не ждала. — Но с оговоркой, — после паузы добавил он, и пиратка поморщилась.
— Только я уже начала верить в то, что ты не капризная портовая модница, примеривающая цацки, как ты вновь начинаешь дуть губки и выпендриваться, щербатый. — Гардан только улыбнулся в ответ, и Равенна с тяжелым вздохом спросила: — И какое условие?
— Я буду служить тебе и под твоим началом. Не Ашьяму Зубоскалу, не кому-нибудь еще, а тебе, — твердо сказал Гардан.
С минуту Равенна оценивающе разглядывала его, слегка прищурившись, потом склонила голову набок:
— То есть возвращаться в Лебяжью Гавань и забирать капитана «Морской гадюки» мы не будем?
— «Морской гадюке» на дне моря капитан уже без надобности. А этот корабль — твой, так что не вижу проблемы, — пожал плечами Гардан.
— А если Зубоскал решит отомстить? — Взгляд у Равенны был острым и собранным, Гардан почти что видел, с какой скоростью она перебирает возможные варианты развития событий в голове, взвешивая свой следующий шаг. — Он хоть и пропойца, каких свет не видывал, однако моментально трезвеет, когда его пытаются поиметь. И становится достаточно серьезным противником, чтобы с ним считаться.
— Настолько же серьезным, как Давьяла? — усмехнулся наемник. Несколько секунд Равенна смотрела на него, потом ухмыльнулась в ответ и дернула плечом:
— Нет, не настолько. Однако, учитывая, что инициативу проявил именно ты, то и разговаривать с ним, коли мы встретимся однажды, на эти темы будешь именно ты. А я скромно отойду в сторонку, опустив глаза, как и положено слабой и хрупкой женщине.
— Договорились, — с усмешкой кивнул Гардан, вспоминая Зубоскала. В том состоянии, в котором тот находился на момент их знакомства, он не показался наемнику слишком уж опасным человеком. Возможно, первое впечатление было обманчивым, да вот только Гардана это не пугало. За последнее время он насмотрелся такого, по сравнению с чем проблемы с Зубоскалом были детскими игрушками.
— С тобой — да, — согласилась Равенна. — А вот с командой — еще нет. — Вскинув голову, она громко крикнула: — Слушайте сюда, прилипалы придонные! — Матросы вокруг подняли головы, останавливая работу и глядя на Равенну. Та ткнула пальцем в Гардана и громко сообщила: — Этот щербатый наемник предлагает не возвращаться и не забирать из Лебяжьей Гавани Ашьяма Зубоскала. Дескать, толку от него никакого, морока одна. Что скажете? Будете ходить под моей командой?
Ответом ей был дружный рев собравшихся здесь моряков, Равенна довольно облизнулась, как наевшаяся сметаны кошка, и взглянула на Гардана:
— Кажись, теперь договорились, щербатый.
С той поры время для Гардана потекло с невероятной скоростью, а отношение к нему команды кардинально изменилось. Если раньше он был всего лишь человеком со стороны, заказчиком, пообещавшим золото за сделку, то теперь он стал одним из них, и при этом — другим.
Обычно в юнги шли еще совсем молодые и зеленые ребята, которые только-только вырвались из отцовского дома и пускались на поиски приключений. Естественно, что вовсе не мойку полов в трюме, отскребание плесени со стен, чистку грязных котлов на кухне и все остальные грязные работы они представляли себе в качестве дальнейшей судьбы. А потому уже через пару дней после начала службы все эти ребята становились угрюмыми, замкнутыми, вечно раздраженными и при этом донельзя перепуганными подтруниваем команды и возможностью за оскаленные в ответ на неуместную шутку клыки получить внеочередной наряд куда-нибудь в самое грязное место на корабле.
Гардану в этом плане повезло гораздо больше, чем другим. Иллюзий по поводу своего дальнейшего существования и героической судьбы он лишился много лет назад, в самом начале своего пути в качестве наемника, а потому и необходимость грязной работы выносил спокойно и стоически. По большому счету, ничего страшного в ней не было, и это было проще, чем научиться мастерски обращаться с мечом или стрелять из лука. К тому же, Гардан сам прекрасно знал, на что он шел и зачем он все это делал, и благожелательное отношение остальной команды было ему наградой.