— Деран? — Рада покатала название на языке, потом помотала головой. Думать было сложно. — Это где-то на западе, да?
— Да, — кивнула Лиара. — Это провинция Карамон.
— Боги, так это ж даль какая! — поразилась Рада. — Чего тебя понесло оттуда в Латр?
— Ну… — замялась девчушка. — Мне исполнилось восемнадцать, а это значит, что в приюте мне уже делать было нечего, да и не хотелось там торчать. Они мне выдали денег на дорогу, и на них я купила арфу, чтобы заработать на жизнь. Думала, в Латре повезет…
— Здесь никому не везет, — буркнула Рада, ковыляя вперед. — Значит, сирота, да? Так что же Первопришедшая делает в провинции Карамон? Как тебя вообще туда занесло?
— Я ничего не знаю об этом, — пожала плечами эльфийка. — Я всю жизнь прожила в приюте, среди других подкидышей.
— И там тебя научили играть на арфе? — выгнула бровь Рада. Эльфийка замялась и не ответила, а та была не в состоянии расспрашивать, потому просто сказала: — Латр — не место для молодой девочки, тем более, эльфийки. Иди лучше в Рамасан. Там тебя не обидят.
Девчонка вновь ничего не ответила, глядя себе под ноги, но Раде было уже не до того. Тошнота подкатывала к горлу, все вокруг нее ходило ходуном, а рану жгло буквально огнем, и с каждым шагом силы утекали из нее вместе с кровью. Теперь это становилось по-настоящему опасным, и она уже не была уверена, что сможет дотащиться до дома по тихому, чтобы не тревожить Ленара.
— А вас как зовут? — вдруг спросила эльфийка, которой явно некомфортно было тащить Раду в тишине.
— Рада Тан’Элиан, — отозвалась та, но тут тошнота подкатила к горлу, и она вырвалась из рук девчушки, сгибаясь пополам и извергая из себя целое море бренди, в котором плавали крохотные соленые рыбки.
Прокашляться было сложно, во рту стало еще поганее, а голова закружилась так, что перед глазами потемнело. Не говоря уже о ране, что полыхала как пожар. Яд. Рада поняла, что смеется, тихонько хихикает сквозь зубы от ярости. Естественно, зачем ему меня преследовать? Там яд! Дура! Идиотка несчастная!
Она кое-как разогнулась, глядя на перепуганную насмерть девчушку, побелевшую, словно полотно.
— Миледи… — прошептала та одними губами.
— Миледи сейчас откинется, — доверительно сообщила ей Рада, ухмыляясь из последних сил. — Так что, девочка, беги-ка ты за стражей и прикажи везти меня в мой особняк. А то мы с тобой попрощаемся так же быстро, как и познакомились.
* отрывок из стихотворения Aelah «Иного пути нет»
==== Глава 5. Выученный урок ====
Из темноты медленно-медленно выплыло сморщенное лицо незнакомого деда с длинной козлиной бородкой, и Рада вяло отмахнулась, пытаясь прогнать его. Однако дед не исчез, все также нависая над ней и пристально разглядывая ее мутными голубыми глазками. Пахло от него пылью и чем-то кислым, и Раду затошнило.
Думать было сложно, она не понимала, где находится, что с ней. Только в боку словно торчал раскаленный шип, и этот треклятый дед что-то делал с ним, раскачивал его из стороны в сторону или ковырял узловатыми старческими пальцами. Рада содрогнулась от омерзения, глядя на то, как его тонкая бороденка болтается над дряблой шеей, а потом с трудом проворчала сквозь зубы:
— Пшел прочь, завшивыш! И без тебя тошно!
Мутные глазенки деда расширились, и он в негодовании запыхтел, раздувая покрытые старческими пятнами щеки. Я схожу с ума, подумала Рада, пытаясь оттолкнуть деда прочь, но руки не слушались ее, были ватными и слабыми.
— Да как она посмела?!.. — тонким дребезжащим голосом запротестовал дед, и откуда-то издали донесся примиряющий голос Ленара:
— Отче, прошу вас, у нее бред! Вы же видите, в каком она состоянии! Я совершенно уверен, что Рада никоим образом не стремилась задеть ваш статус или оскорбить вас.
— Возмутительно!.. — запыхтел дед, вновь поворачиваясь к ней и продолжая ковыряться у нее в пропоротом боку. Во всяком случае, ощущение было именно таким.
Спокойный голос Ленара остановил Раду от дальнейшего потока брани и попыток оттолкнуть от себя деда. К тому же, она чувствовала себя крайне странно: боль в ране пульсировала, словно раскаленную иглу туда-сюда дергали, но с каждым рывком становилась меньше. Да еще и ощущение в теле было необычно легким, спокойным, каким-то прозрачным. Ленар назвал его «отче»… Это Жрец, что ли?!
Осознание того, что она только что обхамила Жреца, моментально вернуло Раду в сознание. Она заморгала, оглядываясь по сторонам и пытаясь при этом не смотреть на крайне недовольного деда.