— Я знаю, что ты устал, друг, но я хочу попросить тебя еще кое о чем, — негромко проговорил Алеор, останавливаясь возле него и понижая голос так, чтобы никто из матросов, занятых работой, не смог расслышать его слова.
— Только в том случае, если это не связано с Источником, Алеор, — устало улыбнулся ильтонец. — Боюсь, сегодня мне уже даже свечку зажечь сил не хватит.
— Нет, это не связано с Источником, — покачал головой Алеор. Он взглянул и на Лиару тоже. — Я тут пораскинул мозгами, как бы нам остановить Сагаира…
— Кого? — нахмурилась Лиара, не узнав незнакомое имя. И Кай тоже заморгал, не понимая, что имел в виду эльф. Тот поморщился, еще раз оглянулся вокруг, проверяя, нет ли рядом лишних ушей, и уже совсем одними губами проговорил:
— Моего брата. Это он захватил Раду и тащит ее в Страну Мрака.
— Твоего… — ильтонец осекся, недоверчиво разглядывая Алеора, а Лиара все в толк не могла взять, о чем он говорит. Она никогда не слышала о том, что у Алеора был брат. Ни в одном сказании, ни в единой песне о нем об этом не упоминалось.
Сам же Алеор потемнел, и на щеках его заходили недовольные желваки.
— А откуда вам это знать? — ворчливо пробормотал он. — Я не говорил об этом ни одной живой душе, кроме Рады. И буквально на следующий же день после этого она и пропала. Так что просто поверьте моим словам.
— Но зачем твоему брату похищать Раду? — тихо спросила Лиара. Алеор засопел, словно раздраженный пес, и неохотно отозвался:
— Мой брат служит Сету. И он — единственный эльф, который когда-либо по своей воле присягал темному трону. Я много лет ищу его, чтобы убить, вот и он, похоже, точно так же ищет меня.
Лиара с тревогой взглянула на Алеора. Лицо у того было жестким, что холодный камень, а в глазах разливалась смерть. А еще в них дрожал какой-то лихорадочный блеск, алчный и слегка бесноватый, чересчур похожий на то, как проявлялось проклятье крови Стальвов в его жилах. Проклятье…
— Кану Защитница! — выдохнула Лиара, внезапно чувствуя себя так, словно ее ледяной водой окатили. — Подожди! Так есть второй Тва…
— Да! — резко прервал ее Алеор, бросая на нее полные ярости взгляды и предостерегающе указывая глазами ей за спину. Лиара осеклась на полуслове, услышав только приглушенный вздох Кая, который тоже смотрел на эльфа широко раскрытыми глазами. — Да, — уже тише повторил Алеор, — есть второй, и он на службе у Сета. И именно поэтому я не слишком-то часто рассказываю о своей биографии и родственных узах всем подряд. И именно поэтому часть историй обо мне такая кровавая, а меня в тех местах даже и близко не было. Так что ведите себя потише и послушайте, что я вам скажу.
А Лиара все никак не могла оправиться от шока. Выходило, что не все песни о зверствах Тваугебира были посвящены именно Алеору. И что именно его брат делал все те ужасающие вещи, про которые она столько всего читала и слышала. И Алеор даже не мог отмыться от дурной славы и рассказать другим, что не он совершил все эти зверства, а тот, другой, его родной брат. Но почему? Лиара смотрела на эльфа, пытаясь понять его, но видела лишь упрямую складку бровей и яростный огонек на дне льдисто-синих глаз. Почему ты не расскажешь всем, что не ты все это делал? Что это твой брат — чудовище, а не ты сам? Ответ напрашивался сам собой, и Лиара вдруг ощутила глухую, щемящую тоску, сухую злость загнанного в угол зверя. А кто поверит-то ему? Тебе верили, когда ты говорила, что не крала? Обвинить гораздо легче, чем оправдать, и когда правит беззаконие, даже если ты оправдан — никто тебе не поверит впредь.
— Сагаир силен, он прекрасно знает это, а потому не будет особенно таиться, — быстро и тихо заговорил Алеор. — К тому же, он уже знает, что пиратские капитаны дали слово не покидать северное побережье, а потому поплывет спокойно, не ожидая нападения. Возможно, он будет ждать погони и меня, но он никогда не считал меня особенно серьезной угрозой, потому нагоним мы его достаточно быстро, с этим проблем не будет. Вот только вряд ли мы сможем с ним справиться.
— Он настолько силен? — удивленно вскинул брови Кай.
Лиаре тоже не верилось. Она своими глазами видела, что творил Тваугебир, да и ильтонец всего какие-то несколько минут назад наглядно продемонстрировал, на что он способен. Не говоря уже о силе Великой Матери, которую та щедро посылала Лиаре, помогая той в самые трудные и страшные моменты ее жизни. А сейчас был именно такой момент: Рада значила для нее гораздо больше, чем ее собственная жизнь, а значит, Великая Мать обязательно должна была заступиться. И все же, несмотря на все это, Алеор колебался, хмуря брови и то и дело бросая вороватые взгляды через плечо, на команду Равенны.