Лиара видела, как черная стена из самой ночи возникает прямо напротив корабля, и в нее стремительно мчится со стороны стахов серебристо-белое лезвие, передвигающееся параллельно волнам с такой быстротой, что, казалось, от их корабля ничего не должно остаться. Она моргнула, и в следующий миг это лезвие с грохотом врезалось в черную стену, выставленную ильтонцем, рассыпавшись на тысячи крохотных ослепительных вспышек.
— Алеор! С ними Белый Жрец! — заревел ильтонец, перекрывая шум ветра, и выбросил руки вперед, посылая поверх созданного им щита ответную волну навстречу стахам.
Еще несколько мгновений, и эльф был рядом с ними на носу корабля, сжимая в руке длинный черный трезубец, который при Лиаре не использовал еще ни разу. И она оценила выбор оружия: стахи, скорее всего, будут атаковать с воздуха, с дальней дистанции, и чтобы достать их, нужно будет оружие на длинной рукояти. Следом за Алеором, грохоча по палубе своими тяжеленными ботинками, подбежала Улыбашка. В обеих ее руках виднелись обнаженные топоры, а талию перетягивал пояс с укрепленными на нем в ножнах тонкими метательными ножами.
Громко заревел с кормы боевой рог, и над палубой поплыл хриплый голос Равенны:
— А ну-ка, крысы трюмные, ножи в зубы и на паруса! Эти твари бьются в воздухе, и мы будем там же! Пошли!
Сама пиратка легко спрыгнула на нижнюю палубу, в два прыжка преодолела отделяющее ее от мачты расстояние и принялась карабкаться вверх по натянутой веревочной сетке бок о бок с другими матросами. На корме у штурвала вместо нее остался худющий мелонец Вилем, ставший временным старпомом «Блудницы».
Следующая волна энергии прокатилась со стороны нападающих, Кай едва успел поставить щит, и море прямо перед носом гадюки взорвалось водопадом брызг. Волна высоко вскинула нос корабля, и Лиара едва не покатилась по палубе, но железная рука Алеора удержала ее от падения.
— Давай, Светозарная! — голос эльфа дрожал от напряжения, а сам он не отрывал глаз от горизонта впереди. — Пришло время звать на помощь твою Великую Мать! Нам нужно догнать этот проклятый корабль, во что бы то ни стало!
Кай крякнул и резко махнул рукой. Лиара увидела лишь, как волнами растекается во все стороны воздух от пронзившей пространство черной молнии энергии, устремившейся вперед. Потом там, впереди, громко бухнуло, и в ответ что-то ослепительно сверкнуло прямо в небе над их головами.
— Осторожно! — крикнул Кай, и в следующий миг в центральную мачту ударила молния.
Лиара видела, что в последний момент ильтонец успел поставить щит, но слишком маленький и слабый, потому что основной ему приходилось держать перед носом корабля. Молния, сорвавшаяся прямо с чистого неба, ударила в этот щит, скользнула по его краю, слегка отклонившись, и вонзилась в палубу в нескольких метрах правее них.
От удара корабль моментально занырнул на правый борт, и Лиара изо всех сил вцепилась в бортовое ограждение, чувствуя, как наэлектризовались волоски на шее, едва не встав дыбом. Палуба сразу же занялась, и несколько матросов бросились к борту, чтобы набрать воды и залить черную пропалину с алым, зловеще поблескивающим угольями краем, пока первые, еще не слишком сильные языки огня, не заплясали по сухим доскам.
Следом за этим еще один взрыв перед кораблем бросил «Блудницу» вверх, и Кай сдавленно закричал:
— Алеор, ведунов двое! Я не удержу!
Цепляясь за борт и едва не вываливаясь через него в воду, Лиара звала и звала Великую Мать, но ответа все не было. Небеса молчали, а в груди, словно насмешка, зрело зернышко золотого покоя, посаженное в ней тогда, когда она встретила Раду, и начавшее вызревать и набираться сил. Только вот это зернышко не желало превращать время в желе, растягивать его, будто каплю смолы, и солнечной вспышкой выжигать все, что угрожало жизни Лиары. Сейчас оно просто было, тихое и спокойное, как гладь пруда. А Лиара билась об него, словно мотылек о стеклянную заслонку масляного фонаря, и лишь только тишина была ей ответом.
— Лиара! Сделай что-нибудь! — заорал Алеор, когда еще один удар прошел по корпусу корабля, и внизу под ними что-то затрещало, жалобно и утробно, как в брюхе у громадного зверя.
— Я не могу! — отчаянно выкрикнула она в ответ, срывая ногти о твердые края борта и едва удерживаясь на немилосердно скачущей из стороны в сторону палубе. — Не получается!