У Рады не было сил даже на то, чтобы ответить ему, да сейчас она и не могла этого сделать. Золото так хлестало в ее избитую грудь, что дыхание перехватило, и она буквально обвисла в руках стаха, не в силах больше держаться прямо.
А Сагаир развернулся навстречу пиратским кораблям и встряхнулся будто кот. Кораблей было много, как минимум сотня, разного размера, быстро приближающихся к ним и сокращающих расстояние друг между другом, чтобы не было лазейки, в которую на полном ходу мог бы втиснуться корабль Сагаира. Рада уже видела черные точки матросов, что карабкались по парусам и бегали по палубам, и разноцветные флаги на высоких мачтах, на каждой из которых полоскалось свое собственное изображение. Неужели все они здесь только для того, чтобы спасти меня? Как тебе это удалось, Алеор? Мысли в голове были вялыми, как желе.
А потом Сагаир вдруг прыгнул, прямо с места прыгнул в воздух, и Рада поняла, что не может оторвать глаз оттого, что происходило прямо перед ней.
— Вон она! — Лиара дернулась вперед всем телом, едва не перевалившись через борт.
Время для нее застыло, и она видела лишь крохотную фигурку, что отчаянно рванулась вперед к борту корабля. Только Сагаир был быстрее. Одним точным движением он подсек Раде ноги, и та покатилась на палубу, а сердце в груди у Лиары сжалось в болезненный кровоточащий комок. Потом над Радой наклонился стах, скрутил ей руки и поднял ее на ноги.
— Вот ведь скот косоглазый! — зарычала рядом Улыбашка, потрясая топорами. — Давай, Рада, отделай его!
— Да куда ей сейчас, — с сомнением в голосе проговорил Алеор, и Лиара была с ним согласна.
Детали с такого расстояния видны не были, но Рада висела в руках стаха буквально тюком, едва не падая на палубные доски, а это означало, что сил сопротивляться у нее нет. Ярость взметнулась в груди, лютая, алая ярость. Что ты сделал с ней, Сагаир?! Что ты сделал?!
Корабли пиратов подошли к Сагаиру уже примерно на то же самое расстояние, что и стремительно догоняющая «Блудница». Команды на парусах суетились, меняя курс и сближая борта кораблей, и те все быстрее и быстрее выстраивались в ровную стену, чтобы не позволить кораблю Сагаира пройти между ними, как вдруг…
— Где он?! — почти что вскричал Алеор.
Лиара не успела понять, что произошло, моргнув и не уловив движения, только секунду назад Сагаир стоял на палубе своего корабля, а теперь его уже там не было. И в следующий миг самый дальний к северу корабль в пиратской цепи содрогнулся.
Лиара поняла, что открыв рот от изумления, смотрит и не верит собственным глазам. Средняя мачта самого дальнего корабля начала медленно заваливаться набок. Удар сердца, и следующий по счету корабль ощутимо дрогнул, просев вниз. Еще мгновение, и на палубе расцвел огненный цветок, который с ревом устремился вверх и обхватил паруса. Удар сердца, и третий корабль дрогнул, а его мачты со стоном обломились, падая в южную сторону и почти что доставая концами борта соседнего корабля.
— Что происходит? — слабым голосом спросила Улыбашка, но ей никто не ответил.
Какая-то неведомая мощь словно чумовое поветрие неслась, перепрыгивая с одного корабля на другой и в мгновения ока круша его до такой степени, что продолжать плавание судно уже не могло. Одна за другой будто под топорами гигантского лесоруба падали мачты, вспыхивали палубы, люди с криками бросались в море. Как назло ветер был северо-восточным, а пиратские корабли сгрудились уже достаточно близко, чтобы по падающим мачтам пламя могло перекинуться на соседний борт. Один за другим паруса вспыхивали как спички, и черный дым пополз в небо густыми столбами, подкрашивая снизу подбрюшья туч в смолистую ночь.
— Кану Защитница!.. — пробормотала Лиара, разглядев, наконец, что же происходило на палубах.
Ни одно живое существо не могло двигаться так стремительно и смертоносно, ни одно, и все же, это был Сагаир. Он буквально серой стрелой несся сквозь плотный ряд кораблей, расшвыривая по сторонам какие-то темные предметы, которые взрывались и поджигали паруса. В руке его виднелась одна темно-серая полоса, даже не блещущая в отсветах огня, тонкое бритвенное лезвие, которым он с легкостью, будто это были тростинки, срубал толстенные мачты кораблей. Достигая дальнего конца палубы, Сагаир группировался, резко и сильно, да так, что корабль припадал на один борт, зарываясь в волны, и выпрыгивал вверх. То ли хищной птицей, то ли камнем, то ли монстром из ночных кошмаров Сагаир обрушивался на борт соседнего корабля, и тот тоже кренился от удара, и даже с такого расстояния было слышно, как трещит палуба. Несколько мгновений на то, чтобы раскидать эти темные предметы, перерубить мачту и добежать до противоположного края, а потом прыгнуть, но за эти мгновения корабль уже пылал, буквально разваливаясь на куски.