— Ленар, дело не в этом… — начала Рада, а потом замолчала, не зная, как продолжить.
И что мне ему сказать? Что мне скучно? Что меня воротит от этого дома, от этого быта и этой искусственной, лживой жизни? Что мне гораздо уютнее в компании колодников и убийц, чем в его обществе? И это после всего, что он сделал для меня? Ленар молча смотрел на нее, ожидая продолжения, и Рада поняла, что не может произнести ни звука из того, что лежало камнем на душе. А потому только глубоко вздохнула и пожала плечами:
— Ладно. Я услышала тебя.
— Ты не будешь больше таскаться по тавернам? — негромко спросил Ленар, глядя ей в глаза.
— Не буду, — проворчала Рада, чувствуя душные когти тоски.
— Благодарю тебя, жена, — с облегчением проговорил он. Развернувшись, Ленар пошел в сторону двери, взялся за дверную ручку, но открывать ее не стал. Помедлив, он добавил: — Я ценю то, что ты делаешь для того, чтобы не порочить имя нашего рода. И знаю, чего тебе это стоит.
Когда дверь закрылась за ним, Рада еще некоторое время сидела на кровати, глядя ему вслед, будто оглушенная. Что-то в его словах причинило боль, гораздо большую, чем удар стилета. Что-то резало ее изнутри ножом, но она все никак не могла ухватить, что это. Ведь он действительно хотел ей добра. Всю ее жизнь он только и делал, что… Заткнись уже.
Тяжело вздохнув, Рада поставила на пол у кровати свой бокал и кувшин, а потом откинулась назад, едва не утонув в мягчайшей перине, расшитой толстыми слоями кружев и бахромы. Грозар, прошу тебя, пусть в следующий раз он не успеет привезти ко мне Жреца. И пусть я буду трезвой.
Гардан вернулся в поместье к полудню, как раз к тому времени, когда Рада успела хорошенько проспаться, отмыться от грязи и крови и поесть. Вид у наемника, когда он ввалился в обеденный зал, где она в одиночестве раскуривала трубочку и потягивала крепкий черный чай, был цветущим, совсем не таким, какой Рада ожидала увидеть после целой ночи пьянства и разврата. Впрочем, Гардан всегда выглядел одинаково невозмутимо, ничем не выдавая своей слабости или усталости.
Без стука открыв дверь, наемник ухмыльнулся щербатым ртом и картинно поклонился Раде в пояс.
— Доброго утра, миледи! Как изволили почивать?
— Хреново, — хмуро отозвалась Рада, убирая ноги с соседнего стула и кивая ему на него. — Садись. Разговор есть.
Взгляд у Гардана сразу же стал острым, и он плотно прикрыл дверь, напоследок бегло осмотрев коридор, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Прошагав к столу, Гардан откинул в сторону полу своего коричневого замызганного плаща и почти что грохнулся на стул рядом с ней, далеко вытягивая под стол ноги в высоких, по колено, тяжелых кожаных сапогах. Одет он был, как и всегда, в коричневую куртку, плотно застегнутую на все пуговицы, и черные штаны, поддерживаемые широким ремнем, на котором с двух сторон висели два длинных кинжала в ножнах. Сальные темные патлы Гардана были собраны в хвост на затылке, но несколько прядей все же выбились из него и теперь падали на небритое лицо с не раз переломанным, скошенным набок носом и острыми, холодными глазами. Грубый выпуклый шрам от ножа пересекал его правую щеку, и уголок рта всегда был чуть приподнят вверх, словно тот ухмылялся. Правого верхнего клыка у Гардана не было, поэтому он имел привычку периодически трогать это место кончиком языка, особенно часто делая так, когда глубоко задумывался о чем-то.
Сейчас наемник бесцеремонно подхватил со стола бокал Ленара, заглянул туда, дунул, сдувая невидимые пылинки, и плеснул себе из кувшина крепленого красного.
— Слышал что-нибудь? — спросила Рада, попыхивая трубкой. Голова уже почти прошла, но за правым глазом притаился назойливый шип боли, и густые клубы дыма помогали ей не замечать его.
— О твоих вчерашних похождениях? Слышал, — кивнул Гардан. — О них только глухой не слышал, уж поверь.
— И что говорят? — осведомилась она.
— Говорят, что ты затеяла драку в Приюте Пташек, поломала там столы и повыбивала зубы, а потом исчезла. Еще говорят, что не пристало так себя вести женушке лорда, — Гардан осклабился, хитро глядя на нее своими темно-карими, почти черными глазами. — Думаю, последнее особенно понравится Ленару. Хотя, наверное, он уже слышал новости. Я видел, как он расхаживает по своему садику черный как туча.