Потому она только окинула взглядом расправленные плечи Равенны и нагло вскинутый кверху нос и отвернулась, возвращаясь к своей трубке.
Некоторое время из-за спины не доносилось ни звука. Затем все-таки Равенна заговорила, только на этот раз спеси в ее тоне было поменьше.
— Я видела, как ты сражалась с тем эльфом, Сагаиром, кажется. И это было очень неплохо, знаешь ли. Только вот интересно мне, как ты проделала тот трюк с огнем?
— А это был не трюк, — пожала плечами Рада, глубоко затягиваясь трубкой.
— Не трюк? — после паузы спросила Равенна. Теперь уже тон у нее был неуверенный и недоверчивый. — Так как же?..
Рада и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос. То, что с ней произошло, не поддавалось никаким логическим объяснениям и уж точно не укладывалось у нее в голове. Никогда и никто не исцелялся сам, для работы с Источниками всегда требовался проводник, человек, способный перенаправить и перераспределить мощь, заключенную в Купели. И это было логично: чтобы энергия, которую никто не мог пощупать и потрогать, дошла до тела, которое любой мог пощупать и потрогать, должен был быть кто-то, кто становился своеобразным мостом, который одинаково реально ощущал и энергию, и материю. Не могла энергия напрямую снизойти в тело и исцелить его, не могла и все. Однако же, ран на теле Рады больше не было, как будто их не было и вовсе, и она побаивалась думать, что это невозможно — помнила тот приказ, непреложный и твердый, обрушившийся, как кирпич на голову. И самое странное было в том, что живым доказательством этого чуда была она сама.
И по сравнению с этим исцелением ее кожа, объятая языками пламени, была уже чем-то явно второстепенным, во всяком случае, это не удивляло ее так сильно, как сам факт исцеления. В конце-то концов, Рада все-таки была эльфом, хоть никто никогда не учил ее всем этим эльфийским премудростям, а эльфы могли делать кучу странных вещей, на которые были не способны все остальные расы. Может быть, все дело было в этом. А может, кулаки Сагаира, выбившие из нее все ее идиотское сопротивление и позволившие наконец принять Великую Мать, сделали свое дело, и она наконец-то перестала мешать Ее Воле проявляться сквозь себя. Хоть ей и непонятно было, почему именно ее выбрала Великая Мать, не только же из-за того, что она несла в себе кровь Стальвов.
Последнее подводило Раду слишком близко к мыслям о Детях Солнца, о которых теперь думать она не хотела. Наследники Ирантира, что однажды встанут против Сета, все время маячили перед ней, словно назойливая муха, все никак не желавшая улетать. Если этими наследниками были они с Алеором, то судьба их ждала крайне «интересная» и вовсе не такая героическая, как ей казалось в детстве. Судьба ничуть не легче, чем у Аватар Создателя. Кулаки Сагаира выбили и весь тот напыщенный бред, который она называла героической судьбой и особой участью, показав, как это выглядит на самом деле, и в глубине души Рада, несмотря на желание раздавить эту мразь по полу, осознавала, что должна была поблагодарить его за урок. И все равно думать об этом не хотелось ни в какую, а потому она просто предпочла выбросить из головы все мысли по поводу пламени, исцеления и вообще произошедшего. Мысли-то едва не свели ее с ума в том затхлом трюме со скрученными за спиной руками и отбитыми органами, и Рада теперь предпочитала не думать вообще.
Но не могла же она все это объяснить Равенне! Да и говорить ей не хотелось, если по чести, единственным желанием было одно: чтобы все оставили ее в покое.
Вздохнув, Рада обернулась к пиратке и постаралась ответить как можно спокойнее, чтобы та не восприняла ее слова, как оскорбление:
— Просто так вышло, вот и все. С людьми много всего случается. Иногда их дома горят, иногда горят они сами. В конце концов, какая разница, что именно горит? По мне, так это особенного значения не имеет.
Равенна некоторое время остолбенело смотрела на нее, и Рада поняла, что, наверное, сказала что-то не то и не так все-таки, как бы ни пыталась смягчить тон. Потом пиратка медленно кивнула ей и напряженно проговорила:
— Пираты, что прибыли на призыв Черного Жреца Каярди и Марн, хотели бы обсудить все произошедшее. Ты собираешься принять в этом участие?