— Алеор искал кое-что, — заговорил после паузы Кай. — Он взял очередной заказ от Владыки Илиона: отыскать у корней гор некую вещь, доверенную нам на хранение эльфами сразу же после окончания Танца Хаоса. — Пальцы его на миг одеревенели, и Лиаре послышалась в этом движении настороженность заслышавшей хищника лани. — Вещь та считалась достаточно опасной и важной, чтобы укрыть ее как можно надежнее, и даже шепотка не должно было проникнуть во внешний мир, что эта вещь у нас. Те, кому доверено было это сделать, упрятали ее очень надежно, почти что в самое сердце горы, и закрыли дороги к ней, чтобы никто не мог до нее добраться. Было то больше двух тысяч лет назад, естественно, что сами мастера давным-давно вернулись в руки Матери Гор, да и карт после себя они не оставили. Известно было лишь одно: имя горы, под которой лежали реликвии.
Пальцы ильтонца медленно сжались в кулаки, потом также медленно разжались, ложась на бортовое ограждение. Лиаре подумалось, что это означает «осторожность». Ей было просто до смерти интересно, какие именно реликвии Аватар хранили ильтонцы? В том, что эти реликвии принадлежали Аватарам, она не сомневалась. Разве могло после окончания Танца Хаоса остаться что-то более ценное, чем это? Однако спрашивать об этом она не стала. Ильтонец говорил очень осторожно, он и так, судя по всему, оказывал ей огромное доверие, раскрыв эту информацию, а потому выспрашивать о подробностях было бы уже верхом бестактности. Но любопытство распирало, и Лиара пошарила в своей памяти, пытаясь понять, что же могло иметься в виду под реликвиями Аватар? Вот так с нахрапу ничего в голову не приходило. Подумаешь об этом позже, решила она и вновь с интересом взглянула на Кая.
— Задача по поиску конкретного места была сложна даже для лучших из нас, — Кай говорил медленно, аккуратно подбирая слова. Руки его лежали на бортовом ограждении и почти что не шевелились, напряженно замерев. — Первый Жрец Агарди бросил клич среди ведунов, но никто из них не вызвался искать вместе с Алеором место захоронения. Слишком велика была работа, слишком сложна, да и на постройку нового города требовались рабочие руки, и это казалось всем важнее сумасбродной идеи Владыки Лесного Дома Илиона. Возможно, Агарди просто не хотел вновь выносить эту реликвию на солнечный свет. — Кай помолчал, глядя вдаль. — Иногда кажется, что если не вспоминать о беде, она обойдет тебя стороной. Но я всегда считал такое мнение неправильным. И когда все официально отказали Алеору в помощи, он пришел ко мне. — Пальцы ильтонца вновь мягко-мягко зашевелились, будто перебирали тончайшую пряжу или гладили шерстку на загривке крохотного котенка. — Уж не знаю, почему он выбрал меня, да вот только выбрал. Ввалился в мой дом посреди ночи, прямо через окно влез, посмотрел на меня своими холоднющими глазами и спросил, не хочу ли я стать частью самой героической песни мира, о которой никто никогда не узнает. Я тогда был настолько поражен, что сразу же согласился. И прямо посреди ночи мы удрали из Легожа на поиски реликвии.
Кай замолчал, погрузившись в воспоминания, а Лиара все смотрела на него и гадала, что же скрывалось за этой робкой, невыносимо хрупкой нежностью, которую ильтонец испытывал, говоря об Алеоре. Могло ли быть так, что эта нежность была чем-то большим, чем просто дружеское плечо? Она почти что видела золотые искры, что разгорались в глазах ильтонца двумя таинственными ночными кострами, но он предпочел моргнуть и упрятать их глубоко-глубоко внутрь своего сердца.
Повернув голову, ильтонец взглянул на нее сверху вниз, и в лице его было лишь тепло.
— Вот так, Светозарная. Так мы с ним и познакомились, и это было самое странное знакомство в моей жизни, и самое необыкновенное. Когда я вернулся из того путешествия, я кардинально изменил свои взгляды на то, каким должно быть будущее Латайи в сфере мировой политики. Мы не могли больше отсиживаться в стороне, не могли закрываться ото всех, не могли делать вид, что нас ничего не касается. Жизнь — это река, а река не всегда — тихая дремотная заводь, укрытая широкими листьями кувшинок и вьющимся танцем мотыльков. Иногда река превращается в стремнину, срывается с горных перевалов мощным водопадом. И как это ни удивительно, а в водопаде вода всегда чище, чем в заводи, хоть и берут они начало из одного и того же родника. — Он усмехнулся, и пальцы его энергично выбили дробь из широкого бортового ограждения, на которое он опирался. — Вместе с Алеором я предпринял первое путешествие по миру, ознакомившись с тем, как живут людские земли, осмотрев Церкви и приходы государств Срединного Материка. Везде я встретил примерно одно и то же: жесткую, словно доска, окаменевшую истину, сухую, будто старая змеиная кожа. И эту истину они насильно пихали в лица своим верующим, почти что разбивая им носы от усердия ее острыми краями. Мне очень не понравилось то, что люди стремились вычистить свои ряды от тех из них, кто отваживался пользоваться силой своей крови и общаться с Тенями за Гранью. Как ты знаешь, остальные расы не могут этого делать, лишь люди способны, и при этом они так ожесточенно ненавидят друг друга за эту способность. Но ведь Жизнь наделила людей этой способностью не просто так, а для какой-то определенной цели, пусть люди и сами не до конца понимают ее. Я не спорю, общение с Тенями может натворить множество бед, но и добра от него столько же. Если правильно обращаться с этим даром, он несет лишь свет и помощь. Но для этого необходимо учиться, а люди не хотят учиться, не хотят тратить время на обучение, ибо срок их жизни слишком короток, чтобы терять его на долгую и кропотливую работу. Логическое следствие из этого: наличие большого количества недоучек-колдунов, которые по незнанию делают больше зла, чем добра. За этим сразу тянется Церковь, со своим вечным «а мы вам говорили!», с раскаленным железом и щипцами, с виселицами и кострами. Так не должно быть. — Кай резко покачал головой, и пальцы его сами сжались в кулаки. — Потому я и привез обратно в Латайю инициативу по созданию первой школы для человеческих ведунов. Естественно, переубедить Жрецов не вмешиваться в дела людей было сложно, но не сложнее, чем искать одну крохотную незаметную вещицу в огромной толще горы. Алеор научил меня никогда не сдаваться и идти до конца, и я хорошо запомнил его урок. И вот, сейчас на территории Латайи уже восемь крупных школ, где учатся люди, способные контактировать с Тенями, и с каждым днем к нам прибывает все больше и больше учеников. И пусть Великому Жрецу в Васхиле это не нравится, для меня это не имеет ровным счетом никакого значения. Я родился для того, чтобы сделать что-то, родился благодаря истинному Чуду, когда Жизнь оживила бесчувственный камень. А коли так, то ей я буду служить до самой своей смерти.