Некоторое время Кай молчал, часто моргая и глядя на серые волны. Пальцы его бесшумно перебирали что-то в воздухе, словно нить, которую свивает пряха за своим колесом. Наконец он покачал головой и взглянул на Лиару:
— О Великой Матери я ничего не слышал, Светозарная. Во всяком случае, такое имя никогда не упоминали те, кто окружал меня, да и в книгах его не было. Впрочем, ильтонцы живут обособленно, возможно, мы не знаем всего, что происходит во внешнем мире. Мы чтим Молодых Богов и Мать Гор — душу, что дала нам жизнь, пробудив из камня. Кто такая Великая Мать, и что именно ты вкладываешь в это слово, я просто не знаю. Что же касается твоего второго вопроса, то тут я с уверенностью могу тебе сказать одно: ни о чем подобном я никогда не слышал. Я живу под этим солнцем уже больше двух сотен лет, и почти все это время занимаюсь изучением энергий. И говорю тебе абсолютно точно: исцеление, которое Рада получила напрямую от Источников, невозможно без помощи посредника. Такого не бывало никогда раньше. Это — новое.
Лиара кивнула, чувствуя где-то в груди ликование от того, что ее догадка подтвердилась, и одновременно — тревогу. Что означали эти перемены? К чему они их вели?
— Я не знаю, что за сила дарована вам с Радой, — продолжил Кай, — не знаю ее природы, возможностей, того, во что она разовьется. Но я бы очень хотел узнать об этом, Светозарная. — Он серьезно взглянул на нее. — Настает новое время, когда старые законы перестают действовать, когда старые ветры дуют иначе, и я чувствую, как что-то неуловимо меняется вокруг. Вы с Радой стоите в центре этих изменений, вы и есть начало чего-то, хоть я и не понимаю, чего. То, как ты оказалась в Мелонии, происхождение Рады, вмешательство Марны в вашу судьбу, да само путешествие за Семь Преград, предпринятое именно сейчас. — Он покачал головой и вдруг усмехнулся легко и весело. — Я потому и согласился на эту безумную авантюру Алеора, я знал, где-то в глубине собственной груди чуял, что это станет началом. Но мы еще ничего не знаем, Светозарная. Мы стоим на самом пороге, и дверь лишь едва-едва приоткрылась перед нами, а за этой дверью — удивительный мир, совершенно неизученный, нехоженый, девственный лес с тысячью троп, которые только должны проложить наши ноги. И я счастлив, что могу хоть краешком глаза взглянуть на то, как эти тропы появятся среди бескрайнего леса.
— Разве тебе не страшно? — вдруг выдохнула Лиара, ощущая свою искренность сейчас особенно остро. Будто свое сердце она распахивала перед этим незнакомым ильтонцем, позволяя его теплым как первая трава под солнцем глазам заглянуть внутрь своих самых потаенных, упрятанных на самое дно души дверей. — Мы входим в это неизвестное, в это новое, совершенно ничего о нем не зная!
— Конечно, не зная, — улыбнулся ей Кай. — Это же — новое! — Его рука с превеликой осторожностью поднялась и легла ей на плечо. Ладонь была такой огромной, что накрыла его целиком, но при этом удивительно теплой и легкой, как пух. — Не страшись начала, Светозарная. Остановить ты его все равно уже не сможешь, ибо оно началось. Не страшись начала, потому что это — длинная дорога в золотую даль, на которой тебя ждет множество нового, волшебного, чудесного. Никто не может нам сказать, что ждет впереди, потому что никого до нас там еще не было. Так как же здорово то, что нам выпал шанс первыми оказаться там и взглянуть в лицо этого мира в самый первый его день!
Лиара не до конца поняла то, что сказал ей Кай, как и не до конца поняла сам вопрос, который она ему задала. Но что-то внутри нее совершенно точно получило ответ, и это что-то пело, заливаясь первыми весенними соловьями в наполненной яблоневым цветом ночи.
==== Глава 50. Странные просьбы ====
Аластар расположился глубоко в разветвленной дельте Тонила. Может быть, поэтому он и не стал главным портом Лонтрона на морском торговом пути с юга: причаливать здесь было сложнее, чем в Алькаранке. Да и торговля по реке шла лишь с южными государствами, которые могли предложить заморским купцам только зерно и сельскохозяйственные товары, и Речным Домом, эльфы которого слыли самыми прижимистыми скрягами среди всех обитателей Срединного Этлана и торговались до хрипоты за каждый медяк.
Тонил — вторая по величине водная артерия Этлана после могучего Асхалата, рассекающего материк буквально на две половины, разливался здесь широко, так широко, что Рада не сразу поняла, что они достигли его громадной дельты. Сначала однородный пустынный берег, кое-где поросший небольшими купами деревьев, сменился буроватой равниной, заросшей жесткой прошлогодней травой. Потом и он скрылся из глаз, и вокруг потянулись бескрайние поля колышущейся под ветром и тревожно шумящей болотной травы высотой в рост человека. Ветер пробегал по ее зарослям, словно громадная ладонь по волосам, и трава клонилась к воде, шумя и обмакивая пожухлые стебли прямо в соленые морские волны.