— Вот оно как, — довольно закурлыкала гномиха. — Наша девочка наконец-то поумнела! А я все думала, когда же до тебя дойдет? Это твой рост так влияет на твои умственные способности?
— Иди ты к бхаре! — раздраженно поморщилась Рада. — Просто сходи со мной и все!
— Ладно, — милостиво кивнула гномиха, развязывая на спине передник и снимая его через голову. Вид у нее одновременно был донельзя довольный и заговорщический. — Наконец-то, вы, детишки, договорились. Ну что ж, я не могу отказать тебе в просьбе построить твое личное счастье, Рада.
— Спасибо! — Рада выдохнула, чувствуя, как у нее с плеч буквально гора сваливается.
— Да на здоровье, радость моя, на здоровье! — Улыбашка сняла передник и небрежно накинула его на спинку стоящего рядом с ней стула. — Тебе это явно не помешает. Может, мозги наконец-то на место встанут. А то девочка уже взрослая совсем, а ведешь себя, как бестолковый кобель во время случки.
— Давай вот без этого, ладно? — ощетинилась Рада. — Просто без комментариев?
— Ну куда ж без комментариев-то, Рада? — в глазах гномихи появился нехороший огонек. — Мы же с тобой учиться пойдем. Как же без них-то? Может, я тоже чего послушаю, узнаю чего нового. Ты, главное, расслабься и получай удовольствие, и все будет хорошо.
Рада только кивнула, опасливо косясь на этот хитрый огонек в глазах гномихи. Почему-то вся ее уверенность моментально улетучилась, будто ее холодным ветром из головы выдуло прочь. Такая ли хорошая идея была брать Улыбашку с собой? Или стоило пойти одной, никому ничего не сказав? Но тогда возникли бы вопросы, а врать в лицо искорке она просто не могла. Грозар, пожалуйста, сделай так, чтобы я поумнела! Я понимаю, это кажется непосильной задачей, но ты же все-таки верховный бог! И раз уж ты вообще умудрился создать весь этот мир, то и мозгов, наверное, сможешь мне прибавить, правда ведь?
Через час заросли травы расступились в стороны, и корабль выбрался из паутины узких проток на большую широкую воду. К тому моменту Рада уже пыхтела своей третьей трубкой, притащив все свои вещи на верхнюю палубу и то и дело поглядывая на Лиару, которая стояла рядом с ней, чему-то тихонько улыбаясь и ни слова не говоря. В передней части палубы матросы откинули огромные крышки люка, ведущие в трюм, где раньше держали рабов. Специально по просьбе Алеора сейчас этот трюм переоборудовали в миниатюрную конюшню, где и везли их лошадей. Покрикивая и пересмеиваясь, матросы сбросили вниз широкие сходни, сбитые из крепких шершавых досок, принялись выводить наверх по одному упирающихся и нервничающих коней. Лошади вскидывали головы, трясли гривами, нервно ржали и пятились, привыкая к резкому дневному свету после темноты трюма. Алеор отправился за своим мышастым сам: боевой конь никому кроме него в руки не давался, никого к себе даже близко не подпускал.
Впереди река широко разливалась, и противоположные берега расступились далеко в стороны, превратившись в тонкую полоску болотной травы на самом горизонте. А слева по борту из травяного моря вырастал Аластар. Рада нехотя разглядывала его, выпуская колечки дыма и изо всех сил стараясь сосредоточиться на чем угодно, только не на глубоких, темных как ночь глазах Лиары. Ее уже даже начало подташнивать от неуверенности. Дело надо было провернуть быстро и тихо, чтобы никто ничего не понял, а проклятая Улыбашка расхаживала по палубе с таким заговорщическим видом, так широко скалилась, поглядывая на них, и то и дело хихикала в кулак, качая головой, что даже Кай наградил ее удивленным взглядом, задумчиво сдвинув к носу мохнатые брови. Раде оставалось только надеяться, что всего этого представления не заметит Лиара. И еще что Алеор не начнет задавать свои идиотские вопросы или допытываться, что это они замыслили. Час от часу не легче! Может вообще не стоило всего этого затевать, а, Грозар? Только отступать было уже поздно, Рада прекрасно это знала, а потому только пыхтела трубкой у самого борта и разглядывала Аластар, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-то, что могло отвлечь ее от Лиары и хитрющей гномихи.
Прямо из бескрайних разливов болотных трав поднимались высокие крепостные стены. Полукольцом они охватывали город, упираясь концами прямо в искусственную бухту, в которой располагался порт. Пристани и причалы выстроили из крепких дубовых бревен, и они глубоко вдавались в реку, давая возможность кораблям причаливать по нескольку вряд и спокойно маневрировать. Сейчас в порту было не так много судов, как могло быть: большая часть капитанов все еще решала свои проблемы на северном побережье Мелонии или уже набивала трюмы в Алькаранке, чтобы вести товары на далекий юг. Здесь у причалов виднелось всего пять крупных морских кораблей со спущенными парусами. Они спокойно покачивались на волнах, и матросов на их палубах Рада не смогла разглядеть. Зато гораздо больше было речных суденышек поменьше, узких и вытянутых, словно чаячьи клювы. На их фоне мельтешило огромное количество крохотных лодчонок местных рыбаков, они же пятнали собой и всю поверхность речного разлива: часть двигалась в сторону камышовых зарослей, часть навстречу им, с уловом, к городским пристаням. Кое-кто держался на воде на месте, ставя сети прямо посреди широкой реки.