Сам Аластар издали не выглядел красивым. Дома из песчаника ровными рядами выстроились вдоль всей набережной, трехэтажные, с узкими окошками и черепичными крышами. Над ними кое-где виднелись разномастные башенки и шпили, несколько золотых луковиц храмов тускло поблескивали в сером дневном свете. В дальней части города виднелось какое-то большое здание сразу с четырьмя вытянутыми вверх узкими башнями, на каждой из которых на ветру полоскались знамена. Различить, что на них намалевано, с такого расстояния Рада не смогла, да это и не слишком ее волновало. Скорее всего, это было здание местной мэрии, или кто там правил Аластаром, а туда им вовсе и не нужно было. Ее глаза искали другие постройки: приземистые домишки, между рядами окон которых были под углом натянуты красные полотнища с намалеванными на них цветами. В Алькаранке в таких домах располагались бордели, но тогда Раде в голову даже не пришло туда соваться. А может, и следовало бы. Глядишь, не только от Сагаира бы упаслась, но и сразу же на месте все необходимое узнала. Вот только задним умом все были просто бхарски умны, а тогда она ведь даже и не предполагала, что наступит день, когда она захочет поцеловать Лиару. То есть, предполагала, конечно, ведь тогда тот благословенный и одновременно с этим проклятущий лекарь и поставил ей свой «диагноз», но тогда голова Рады была набита такой ерундой, что здравая мысль заглянуть за советом к шлюхам ее, к сожалению, не посетила.
Равенна покрикивала на матросов, и те засуетились по палубе. Корабль неторопливо повернул в направлении первой свободной пристани, и моряки начали готовить его к швартовке. Мимо Рады прошлепал голыми ногами Гардан, подмигнув ей. В руках он тащил два набитых шерстью мешка: их перекидывали на канатах через борт, чтобы не разбить борта судна о причал при сильной качке. Его костлявая спина под полощущейся на ветру простой серой рубахой исчезла среди других моряков, суетящихся у левого борта, и Рада вдруг ощутила укол грусти. Теперь им пришло время проститься друг с другом по-настоящему. Гардан уплывал на далекий юг вместе с Равенной, Рада уходила за Семь Преград вместе с Алеором, и когда еще судьба сведет их на этой земле, и сведет ли вообще, она и знать не знала. Только последние семь лет они почти что бок о бок с Гарданом прожили, деля хлеб, ром и драки пополам, и прощание со старым приятелем стало удивительно горьким.
— Все готовы? — послышался из-за спины холодный голос Алеора, и Рада обернулась.
Он уже совсем оправился и теперь выглядел как обычно, целиком затянутый в черную шерсть, с плащом, что скрывал всю его фигуру под собой. Синие глаза эльфа обежали собравшихся вокруг небольшой кучки пожитков Раду с Лиарой, Улыбашку и Кая, и эльф кивнул им.
— Как только сойдем на берег, я отведу вас в гостиницу, где вы будете сидеть и ждать меня. Если вам все-таки припрет пройтись за покупками, то ходить только парами, чтобы кто-то прикрывал вам спину, и чтобы до темноты все были на месте, я ясно выражаюсь? — его пронзительный взгляд впился в Раду, и она кивнула в ответ, постаравшись сделать это как можно более непринужденно. — Хорошо. Я найду нам корабль и улажу кое-какие финансовые дела, — глаза его сверкнули, дернувшись к Улыбашке, и та, будто невзначай, потупилась, проверяя крепления своих ножей на поясе. Рада смекнула, что речь идет о денежной сумме, которую Улыбашка за Алеора пообещала капитанам северного побережья за их помощь в борьбе с Сагаиром. Алеор вновь оглядел всех и еще раз повторил: — До темноты все должны быть в гостинице. Надеюсь, сегодня же у нас получится отплыть в Рамаэль.
— А разве мы плывем не в Иллидар? — удивленно вскинула брови Лиара, глядя на него.
— В Иллидар, светозарная, пустят только тебя. Он сокрыт Мембраной, и никому, кроме Первопришедшего, не пройти внутрь. Чтобы торговать, речные эльфы построили рядом с Иллидаром открытый для смертных порт Рамаэль. Там мы и высадимся. — Он кивнул и приказал: — Запомните: никому ни слова о том, куда мы идем, кто мы такие, какая у нас цель. Говорить буду я. Ни в какие разговоры и перебранки ни с кем не вступать, лучше вообще не разговаривайте ни с кем, хоть немыми притворяйтесь. И если я услышу, что кто-нибудь из вас произнесет вслух название «Семь Преград», я его самолично утоплю в этом болоте.