Помещение гостиницы в середине дня было заполнено примерно наполовину. Люди обедали, пили, смеялись, кое-кто уже начал бросать кости и играть в карты. Рада приметила в углу двух купцов, которые чинно переговаривались, над разложенными на столе образцами тканей. В другом углу худющий паренек жонглировал пятью разноцветными шариками, впрочем, не слишком хорошо, и на него никто не обращал особенного внимания. Полы здесь были из толстых бревен, а в помещении стоял крепкий запах табака, вина, снеди и усталых людей. Рада с наслаждением втянула его всем носом и довольно оскалилась. Этот запах был ей по душе гораздо больше, чем то, что они нюхали в «Звезде Севера» в Алькаранке.
Переговорив с трактирщиком, Алеор зыркнул на них еще раз, дополнительно повторив, что именно они должны делать здесь до его возвращения, и ушел, громко стукнув дверью. Несколько завсегдатаев при виде него начали перешептываться, еще больше народу исподволь глазело на огромного Кая, который, игнорируя взгляды, уселся за стол у окна и принялся аккуратно сворачивать собственный плащ, чтобы тот не помялся.
Решив, что время пришло, Рада бросила свои вещи под стул недалеко от Кая и объявила:
— Мы с Улыбашкой пойдем пройдемся, кое-чего прикупим. Вернемся через пару часов. Обещаю, со мной ничего не случится, — добавила она Лиаре, тревожно поднявшей на нее свои штормовые глаза.
— Да уж! — фыркнула Улыбашка, подавившись смехом, и Рада почти что силой вытолкнула ее прочь из общей залы, чувствуя раздражение и ярость от того, что гномиха своим дурацким видом портила ей всю тайну.
Когда они оказались на улице, Рада сразу же потянула гномиху за собой направо, туда, где еще с борта корабля она приметила здание с красными отрезами тканей между окон.
— Ты смотри, как бежит, а? — заливалась рядом Улыбашка, хихикая и качая головой. — Со всех ног летит! Не споткнись, Радушка!
— Не споткнусь! — огрызнулась Рада, оглядываясь через плечо и проверяя, не вышла ли Лиара посмотреть, куда они пошли. На пороге гостиницы никого не было, и она вздохнула спокойно, а затем в раздражении повернулась к гномихе. — Проклятье, Улыбашка! Я тебя помочь просила, а не скалиться и ржать надо мной!
— Ну прости, Рада, но это выше моих сил! — давясь смехом, отозвалась гномиха, прикладывая обе руки к груди и глядя на нее абсолютно искренним взглядом.
Рада только зарычала и почти что бегом побежала к распахнутой настежь двери борделя.
В такой час здесь почти что и никого и не было, кроме работающих девок. Помещение тонуло в тягучем запахе ароматных масел, благовоний и цветов, которые в горшках были расставлены по всем углам и подоконникам. Приглушенно горели свечи, красновато светились лампы в бумажных алых абажурах, с потолка свисали отрезы шелка, длинные и тонкие, деля все помещение на сектора. Долетающий сквозь открытую дверь помещения холодный ветерок слегка колыхал их, разгоняя тяжелый дурманящий воздух.
Повсюду были расставлены мягкие низкие диваны с множеством подушек, на которых сидели или полулежали разодетые, размалеванные девки. Возле них на столиках в пузатых кувшинах темнело вино и курились маленькие ароматные палочки в позолоченных чашах. Судя по всему, заведение было из весьма зажиточных, и Рада прикинула, сколько у нее денег. На разговор уж точно должно было хватить, причем с лихвой, во всяком случае, она на это надеялась. Впрочем, сама она никогда не пользовалась услугами подобных заведений, а потому весьма туманно себе представляла порядок цен.
Когда они с Улыбашкой вошли в помещение, девки повернули головы в их сторону, удивленно моргая, и только потом расплываясь в искусственных широких улыбках. Некоторые из них, что сидели по двое, начали перешептываться, склонив друг к другу головы и кидая заинтересованные взгляды на Раду, опасливые — на Улыбашку. Рада вдруг ощутила, что ноги почти что к полу приросли, а горло высохло словно пустой кувшин. Внезапно идея спросить совета у шлюх показалась ей далеко не такой уж блестящей, как поначалу. Но отступать было поздно, да и хихикающая Улыбашка подталкивала ее в спину, приговаривая:
— Ну что же ты встала, как столб? Ты же так торопилась сюда, Радушка, так бежала! Давай теперь, покупай свой подарочек Лиаре!
Вместо того, чтобы огрызнуться, Рада только сглотнула комок в горле и заставила себя зашагать через всю залу прямо к стойке в ее конце, за которой стояла средних лет женщина. За ее спиной на полках темнели бутылки дорогого вина, по обе стороны от стойки расходились полуоткрытые двери, завешенные красным шелком. Из глубины помещения доносился негромкий женский смех, голоса, пульсирующая музыка барабанов.