Высокий вороной, замедляясь и храпя, уходил в сторону по дуге, а на его спине сидела золотоволосая леди Тан’Элиан, которая вчера помогла Лиаре выбраться из беды. Громогласно ругаясь, она железной рукой держала поводья, пытаясь заставить жеребца остановиться, а тот в ответ ржал и бил задом, далеко выкидывая сильные ноги.
От удивления Лиара замерла на месте. Вот уж кого она тут не ожидала увидеть, так это как раз ее. Разве бывали такие совпадения? Ведь только сегодня на рассвете она покинула особняк Тан’Элианов, покинула в спешке, стараясь поскорее убраться из-под холодного оценивающего взгляда Лорда Страны Ленара, смотрящего на нее так, будто она за пазухой уносила столовое серебро. Кошелек с золотом, который он едва ли не швырнул к ее ногам, разжав узкие губы и бросив краткое «благодарю», жег руки, и Лиара уже три раза порывалась выбросить его, но так и не решилась. Золота в нем должно было хватить на новую арфу взамен разбитой, причем можно было рассчитывать, что она сможет купить не настолько изношенный инструмент. Да еще и некоторое количество монет должно было остаться в кармане, и она рассчитывала на эти деньги снять себе хоть какую-нибудь комнатушку, чтобы иметь крышу над головой. Во всяком случае, до тех пор, пока она не отыщет в Латре ту, что искала. Ну, или хотя бы не убедиться в том, что ее здесь нет.
И вот теперь она вновь видела перед собой миледи Тан’Элиан, которая буквально несколько часов назад умирала от яда, ту самую миледи Тан’Элиан, которая с проклятиями скакала верхом на черном жеребце. Может, я просто перегрелась на солнце?
Золото солнца блеснуло на ее густой косе, а потом миледи дернула поводья и с проклятием зажала бока коня коленями. Тот вскинул голову, заржал, пошел боком, но почти сразу же остановился, низко опустив морду и тяжело дыша. Выругавшись еще раз, она развернула коня, и Лиара вновь удивленно заморгала: в седле прямо перед ней, сжавшись в комок, сидел мальчишка, худенький и русоволосый, перепуганный, но с такой широкой улыбкой на лице, будто с ним сейчас случилось настоящее приключение.
— И кто там, раздери тебя бхара, валяется в траве? — хмуро окликнула ее Рада Тан’Элиан, легонько толкая пятками коня и заставляя его идти навстречу Лиаре. Лицо ее сразу же вытянулось от удивления. — Боги, опять ты!
— Прошу прощения, миледи, что напугала вашего коня, — Лиара потупилась, чувствуя себя неуютно. Она не очень-то хорошо умела общаться с людьми, да и ситуация сейчас складывалась не слишком приятная. Миледи Тан’Элиан могла решить, что Лиара следит за ней или, еще того хуже, преследует ее, чтобы выпросить еще денег. В Мелонии эльфов считали если не ворами, то уж точно попрошайками и негодяями, и Лиара не раз уже сталкивалась с подобным отношением к себе. Потому она низко опустила голову, не глядя на всадницу, и зачастила: — Мне некуда было идти, а в городе неуютно. Вот и я ушла в поля, чтобы немного отдохнуть после бессонной ночи.
— Ну, на самом-то деле это мне надо извиняться, — раздался над ней веселый голос, и Лиара подняла голову. Миледи Тан’Элиан подъехала уже вплотную и остановила коня в двух шагах от нее, разглядывая Лиару. В глазах ее было любопытство. — Это я ж тебя чуть не стоптала.
— Ну что вы… — Лиара вновь замялась, не зная, что сказать. Она никогда в жизни до этого утра не разговаривала с благородными. Она вообще не слишком-то часто общалась с людьми, только когда те сами заговаривали с ней.
Мальчишка с любопытством закрутился в седле, поглядывая то на нее, то на миледи. У него были точно такие же пытливые синие глаза, что и у нее, и Лиаре подумалось, что, наверное, это ее сын. Лиара прищурилась. Она никогда еще не видела потомков людей и эльфов, в Мелонии смешанные браки не приветствовались, и таких детей, почитай, что и не было. Но в этом мальчике звенело что-то такое знакомое, такое близкое. Неуловимое прикосновение вечности в тонких чертах лица и мягких волосах, которые сейчас гладил ветер.
— Вы — эльф? — вдруг спросил ее мальчишка, с интересом оглядывая с головы до ног.
— Да, милорд, — склонила перед ним голову Лиара, краем глаза наблюдая за тем, как Рада треплет его по макушке.
— Что же тогда вы делаете здесь? — паренек нахмурился, соображая. — Мне казалось, что все эльфы живут в провинции Рамасан.
— Не все, милорд, — покачала головой Лиара. С детьми ей всегда было говорить как-то легче, чем со взрослыми. Дети, по большей части, были еще чисты и принимали мир с любопытством, таким, какой он есть. Они умели смотреть, слышать и чувствовать, и в их обществе Лиара ощущала себя гораздо расслабленнее, чем в обществе их родителей. — Я пришла в Латр, потому что я ищу кое-кого.