— Я вернусь так быстро, что ты не успеешь даже заметить, что меня не было, мое сердце! Обещаю тебе, я вернусь быстрее ветра!
— Хорошо, маленькая, — теплая шершавая ладонь легла ей на щеку, и Лиара прижалась к ней, прикрыв глаза и всем телом впитывая ее тепло. Рада улыбалась, и ее большой палец мягко-мягко гладил бровь Лиары, чуть ероша ее в неправильную сторону. — Я буду ждать тебя здесь, и ты совсем скоро вернешься. Я люблю тебя.
— И я люблю тебя, — Лиара открыла глаза, глядя на нее и чувствуя пронзительное золотое копье, насквозь пробившее ее тело. — Я люблю тебя, Рада!
Потом они снова целовались, не в силах оторваться друг от друга даже на миг, и это было такое счастье, такое звенящее счастье, полное горечи расставания. В конце концов, Лиара все-таки приказала себе вырваться из ее рук, растирая по щекам мокрые дорожки слез, и серьезно кивнула сама себе:
— Я пойду. Чем быстрее это закончится, тем быстрее я снова буду с тобой.
— Как скажешь, искорка, — Рада отступила в сторону и подхватила с пола ее сумку с самым необходимым, оставив седельные сумы с одеждой и остатками припасов лежать на полу у стенки. И это было правильно: Лиаре хотелось, чтобы часть ее вещей осталась здесь, в этой комнате, как доказательство того, что совсем скоро она сюда вернется.
Вдвоем они спустились по узкой винтовой лестнице вниз, в общую залу гостиницы. Почему-то Лиара совсем не удивилась, увидев, что на высоком барном стуле возле стойки сидит, потягивая подогретое вино из кружки, Латаан. То ли он не уходил и ждал ее здесь, то ли только что вернулся, Лиаре было все равно. Раз уж он знал, что ее нужно дождаться, значит, Алеор был прав. В политику они все равно ее впутают, хочет она того или нет. Только теперь Лиара была готова к этому. Самые сокровенные слова, которых она так ждала, уже прозвучали, и она почти чувствовала, как эти слова окружили ее непроницаемым золотым щитом, отгородив от всего мира и сделав неуязвимой. Она со мной, Великая Мать, и ты со мной. Разве что-то может мне угрожать теперь? Разве что-то может меня остановить от возвращения к ней?
Лиара подошла к Латаану, не спускавшему с нее взгляда, и остановилась прямо перед ним.
— Я бы хотела попасть в Иллидар и как можно скорее, — уверенно проговорила она, отстраненно удивляясь тому, как спокойно звучит ее голос. — У меня есть дело в столице Речного Дома.
— Я перевезу вас, — кивнул эльф, сделал последний глоток из чашки с отваром и поднялся с места.
Он был гораздо выше Лиары, наверное, такой же высокий, как Алеор, но сейчас это нисколько не пугало ее. Не обращая внимания на пристальный взгляд, которым одарил ее полирующий полотенцем стаканы за стойкой Гиэлат, Лиара нашарила теплую ладонь Рады и сжала ее. Вдвоем они вышли из гостиницы в серую морось наползающей зимы.
Рада молча шла рядом, крепко держа ее ладонь и одним своим присутствием вселяя в нее уверенность. Латаан шагал впереди, не оборачиваясь и не говоря ни слова, будто все, что сейчас происходило, было для него самым обычным делом. Они дошли до пристани, отошли немного правее по скользкому бревенчатому настилу, и эльф легко спрыгнул вниз с пристани прямо в привязанную к швартовочной тумбе ладью. Ладья была совсем маленькой, даже без кабинки на корме, чуть крупнее обычной лодки. В ней лежали весла и какие-то свертки, которые эльф принялся вытаскивать из-под простого деревянного сиденья на корме.
Лиара обернулась к Раде, чувствуя звенящее в груди печалью чувство потери.
— Иди, искорка, — тихонько проговорила та, улыбаясь и уверенно пожимая ее руку. — Иди, ты совсем скоро вернешься ко мне.
Эльф нарочито не смотрел на них, но даже если бы и смотрел, Лиаре было все равно. Привстав на мыски, она еще раз поцеловала Раду и тихо-тихо прошептала ей в самые губы:
— Я люблю тебя!
Рада только кивнула, улыбаясь. Вид у нее был слегка напряженный, может, из-за присутствия рядом Латаана, а может, из-за прощания. Она аккуратно поддержала Лиару, пока та спускалась в лодку, передала ей ее сумку с вещами.
— Я отвяжу, — Рада махнула рукой Латаану, севшему на весла, и быстро размотала канат, которым ладья крепилась к швартовочной тумбе.
Латаан оттолкнулся веслом от пристани и аккуратно вставил его в уключину, когда лодка закачалась на волнах. Лиара обернулась, глядя на стоящую на причале Раду. Капюшон ее был откинут, и по золотым волосам на лицо стекали тонкие струйки воды. Лиара не смогла бы сказать, не прятались ли под этими струйками слезы.