— Но государственные дела могут потребовать вашего присутствия в Кевире.
— Ничего страшного. Я пока еще лишь наследник престола, а Владыка Илион не намерен в ближайшие тысячелетия уходить на покой. Так что, думаю, он справится и без меня. А коли нет, то гостиница в Рамаэле очень уютная, и я с легкостью могу вести свои дела отсюда. Комнат у вас свободных предостаточно, а зимой никаких торговцев не предвидится, так как, по вашему правильному замечанию, река будет закрыта для судоходства на весь зимний период. Так что вряд ли вы будете против получить небольшую прибыль от моего присутствия и присутствия части двора Лесного Дома в зимний период, когда такой прибыли у вас никак не могло быть.
— С превеликим удовольствием, князь Ренон, — сквозь зубы выдавил Латаан, хоть лицо его и не выражало ни единой эмоции. — В таком случае, я вынужден откланяться. Как только у меня будет какая-либо информация о госпоже Элморен, я сразу же поставлю вас в известность.
— Благодарю вас, господин Латаан, — кивнул Алеор.
Рада едва дождалась, когда за Первопришедшим закрылась входная дверь в гостиницу, а потом подалась к Алеору и зашипела на него, трясясь от ярости:
— Что ты, твою бхару, вытворяешь?! Почему ты позволяешь им удерживать у себя Лиару?! Ведь все, что он только что сказал, — бред собачий! И все прекрасно знают, что она не больна!
— Не ори ты так! — поморщилась рядом Улыбашка, хмуро глядя на Раду. — У этих проклятых древолюбов, кажется, уши даже на заднице есть!
— Да плевать я хотела на то, услышат они меня или нет! — раздраженно буркнула в ответ Рада, но голос при этом понизила. Улыбашка была права, и злить Первопришедших никакой нужды не было.
— А вот это ты зря, моя дорогая, — Алеор спокойно взялся за вилку и нож, но что-то в его взгляде, брошенном на Раду, говорило, что его буквально трясет от ярости. — Если ты закатишь скандал, они Лиару оттуда никогда не выпустят. И тогда сидеть тебе здесь, на околице, до скончания веков, ожидая хоть какой-то возможности увидеть ее.
— Но почему они ее там удерживают? — Рада и сама прекрасно знала, что он прав, и это бесило ее еще больше.
— У Себана на то много причин, — эльф слегка нахмурился, но от еды не отрывался. — Вызнать обо мне все, что он сможет, не отдать мне Лиару, чтобы в мои руки не попала ее сила. Возможно, она и сама ему зачем-то нужна, не знаю.
— Но мы же должны что-то делать! — Рада едва не рычала, чувствуя, как все внутри кипит. Больше всего на свете хотелось сейчас броситься на пристань и отплыть к Мембране, хотя бы попытаться пройти сквозь нее, хоть она прекрасно знала, что ничего-то у нее не выйдет. — Мы же не можем сидеть просто так и ждать!
Улыбашка бросила на нее полный сочувствия взгляд, даже Кай мягко положил обе ладони на столешницу, искоса поглядывая на нее. Ему явно было неловко, и он не знал, как ее поддержать. А Раде от их сочувствия становилось только хуже. Я веду себя как капризная девчонка, у которой отняли игрушку! Нужно просто подождать, Алеор же сказал, что разберется со всем! Но сердце бунтовало, желая немедленных действий, и пока что успокоить его она была не в состоянии.
— Как раз это — единственное, что мы можем. — Эльф вздохнул и серьезно взглянул на Раду. В глазах его было все терпение мира. — Пойми, Рада, я им тут ни одной бхары не сдался. Думаешь, им так радостно, что я здесь сижу? Да они были бы просто счастливы, если бы я сегодня же убрался отсюда как можно дальше и никогда бы не возвращался назад. А раз так — я сделаю противоположное и буду сидеть здесь до тех пор, пока у Себана от ярости дым из ушей не пойдет. И он вынужден будет вернуть нам Лиару.
— А если нет? — нахмурилась Рада, глядя на него. — Что если он тоже пойдет на принцип? Что если он не захочет ее отпускать?
— Лиара взрослая и умная девочка, Рада, гораздо смекалистее тебя, между прочим. Я уверен, что она изыщет способ удрать оттуда, даже если Себан и не захочет ее выпустить.
В голосе Алеора на этот раз была одна единственная капелька тепла, маленькая, едва различимая, но была. И сквозь всю ярость Рады самым неожиданным образом пророс стыд. В конце концов, Алеор не обязан был сидеть здесь и бороться за то, чтобы Лиару отдали назад, но он боролся за это. Он мог вообще не завозить ее в Речной Дом, но он разрешил ей войти в Иллидар, потому что обещал ей это. Он мог просто бросить ее и уйти за Семь Преград, как и планировалось изначально, но он не делал этого, и не только из-за того, что Лиара могла пригодиться там, у Неназываемого. И вместо того, чтобы сказать спасибо, Рада набросилась на него в бессильной ярости, в то время, как врагом был вовсе не он. Какая же ты все-таки дура, горестно резюмировал внутренний голос. Рада тяжело вздохнула и подняла глаза на брата.