Каждое утро Латаан приходил во время их завтрака и рассказывал о том, что Владыка пока еще не принял решение касательно Лиары, интересовался планами Алеора и тем, зачем именно он ездит на юг. Каждое утро Алеор вежливо отвечал ему, что ровным счетом ничего не планирует, готов ждать столько, сколько будет угодно Себану, и что очень любит прогулки верхом на свежем воздухе, причем особенно сильно его поражают красоты южного Лонтрона. После этого Латаан уходил, скрежеща зубами, а Алеор просил себе очень плотный завтрак, съедал все подчистую, выпивал все вино, что было у Гиэлата в запасе, и уезжал кататься.
Но это было еще не все.
— Твари привыкают, — философски заявил он с нехорошим блеском в глазах, — приспосабливаются к неприятным условиям, как тараканы на кухне. А ведь у них есть такая редкая возможность потренировать свое терпение и каменные лица! Они бы мне спасибо должны говорить за мою неоценимую помощь! И так уж и быть, я буду настолько благороден и мил, что поучу их еще немного жестче, чтобы уж точно ни у кого не возникло сомнений в моих добрых намерениях.
В тот же день Алеор попросил Гиэлата привести ему хорошую швею. Некоторое время хозяин гостиницы пытался вывернуться ужом и не делать этого, но Алеор все-таки был наследником трона Лесного Дома, и просто отказать ему здесь никто бы не рискнул. Гиэлат вынужден был съездить в Иллидар и самолично привести Алеору портного, высокого спокойного эльфа с пепельными волосами и ледяными зелеными глазами. На нем Ренон оторвался по полной программе, продержав его целый день в общей зале гостиницы и заставив обмерить с ног до головы себя самого и своих спутников как минимум по три раза. Потом он потребовал принести ему образцы тканей и пустился в долгую и неторопливую беседу с портным о том, какие именно ткани лучше всего подойдут ему по статусу и его спутникам, раз уж они здесь задерживаются на какое-то время. Ведь скоро зима, придут холода, а носить им, к сожалению, нечего. Портной, поначалу каменно спокойный, ушел из гостиницы далеко за полночь с абсолютно белым от гнева лицом и заказом на десяток теплых плащей, штанов, курток, нижнего белья и рубашек достаточно качественных, чтобы Алеору и его друзьям не стыдно было в них встречать гостей. На вопрос, каких именно гостей Алеор имеет в виду, тот расширил глаза и удивленно развел руками:
— Ну как же? Буквально через три недели Ночь Зимы, праздник нового года! Раз наша дорогая Лиара болеет, и Владыке нужно время на ее исцеление, мы конечно же подождем ее здесь. Но согласитесь, Ночь Зимы — большой праздник, который просто нельзя пропустить. И я не могу праздновать его в одиночестве, это противоречит моей нежной душе. Поэтому я возьму на себя смелость пригласить нескольких своих друзей, с которыми мы его и отпразднуем.
— Друзей, князь Ренон? — предельно вежливо спросил Гиэлат. — Прошу вас, сообщите мне, сколько их будет, и какие комнаты мне для них выделить?
— Я предполагаю, что не больше пяти десятков, — охотно отозвался Алеор, и лицо Гиэлата вытянулось. Задумчиво постучав пальцем по губам, Алеор добавил: — Так как погода не слишком располагает к путешествиям, да и приглашения я буду рассылать довольно поздно, думается мне, что смогут приехать только наемники из Джен Итур Вануэль, Общества Наемников Запада, резиденция которых располагается в Васхиле. А так как большая часть из них будет лонтронцами, думаю, вам стоит придумать, где вы разместите их лошадей. Сами-то они не слишком брезгливы, и обычные комнаты им вполне сгодятся.
— Как прикажите, князь Ренон, — деревянно поклонился Гиэлат.
— Ты что, серьезно собрался нагнать сюда кучу лонтронцев? — сразу же, как только ушел Первопришедший, подалась вперед через стол Улыбашка, глядя на него. В глазах ее восхищение и восторг мешались с недоверием. — Сюда? В Рамаэль? Проклятущую кучу лошадников?