Она сгребла свои вещи с полки, быстро запихнула их в сумку и обернулась к Ильвадану. Только сейчас до нее начал доходить весь смысл происходящего, и слова сами сорвались с губ:
— Почему ты помогаешь мне?
— По той же причине, что и два года назад, — почти бесшумно ответил Ильвадан. Лиара скорее по губам читала его слова, чем слышала шелест его голоса, не громче, чем слабый утренний ветер. — Тогда, правда, было легче, потому что я знатно припугнул твою мать. Сейчас же она слишком обезумела от горя, чтобы внятно соображать. — Он поморщился.
От этих слов сердце больно сжалось, и Лиара на миг замерла посреди комнаты, прижимая узелок к груди и непроизвольно глядя на стену, что отделяла ее покои от покоев матери. Что будет с ней, когда она узнает, что Лиара сбежала? Не разорвется ли ее сердце от Тоски на клочки, которые уже даже сам Себан не сможет собрать воедино?
— Даже не думай! — Ильвадан серьезно взглянул на нее. — Себан исцелит ее рано или поздно, от Тоски ей умереть здесь никто не даст. Будет даже лучше, если ты уйдешь. Сейчас-то он использует ее в качестве рычага давления на тебя и не исцеляет именно поэтому. А когда тебя здесь не будет, у него не будет повода больше наказывать ее.
— А ты? — Лиара повернулась к нему, с тревогой глядя ему в глаза. — Что будет с тобой?
— Если повезет, никто и не узнает, что именно я вывел тебя из дворца. Если не повезет… Что ж, я всегда хотел посмотреть на мир за Мембраной. Он гораздо интереснее того, что есть здесь, да и Лиада против не будет. — В голосе Ильвадана послышались проказливые нотки. — Впрочем, я слишком нужен Себану, чтобы изгонять меня. Вряд ли он захочет лишиться такого козыря.
— Можно мне хотя бы записку ей оставить? — Лиара разрывалась от желания сразу же броситься бежать со всех ног туда, куда укажет ей Ильвадан, и невозможностью уйти без единого слова. Мать так ждала ее, так переживала за нее. И просто разворачиваться и уходить было нечестно.
— Только быстро, — поморщился Ильвадан. — И спрячь ее в шкаф, чтобы раньше времени не нашли.
Руки тряслись, когда она отыскивала клочок бумаги, лихорадочно царапая на нем первое, что приходило в голову. Времени совсем не было, а сказать хотелось так много. И при этом все слова разбегались от нее прочь, будто муравьи из пальцев. Они слишком мало времени провели друг с другом, чтобы по-настоящему познакомиться, и слишком много — чтобы проститься навсегда.
Ильвадан терпеливо ждал, пока она закончит, и, когда Лиара бесшумно задвинула перегородку стенного шкафа, пряча записку, кивком головы подозвал ее к двери. Гасить лампу они не стали. Если кто-то следил снаружи за ее окнами, свет в них мог еще некоторое время держать его в заблуждении о местонахождении Лиары.
Эльф аккуратно приложил ухо к двери, прислушиваясь к чему-то, и Лиара, едва шевеля губами, спросила его:
— Как ты узнал, что я ищу тебя? Мне казалось, я была осторожна.
— Ты была очень осторожна, Лиара, это правда, — кивнул тот, все еще чего-то пережидая возле перегородки. — Но ты думала обо мне, и я чувствовал течение твоих мыслей. До всего остального додуматься было очень просто. Себан же всем рассказал, что ты здесь, а также то, почему ты здесь. Несложно было догадаться, что больше всего на свете тебе хочется удрать отсюда. Я бы и сам удрал, да не могу, — он тяжело вздохнул.
— Почему, Ильвадан? — Мысли лихорадочно неслись в ее голове. Да, втроем уйти незаметно будет сложнее, но так даже лучше. Если она приведет Алеору еще одного эльфа, способного оказать помощь у бездны мхира, худого не будет. — Пойдем с нами! — она настойчиво взглянула ему в лицо. — Если ты хочешь уйти, то зачем тебе оставаться здесь?
— Все не так просто, Лиара, — покачал он головой.
— Все очень просто! — с жаром зашептала она, вглядываясь ему в лицо. — Все гораздо проще, чем кажется! Этот край мертв, Ильвадан! Я вижу твои глаза и знаю, что ты тоже чувствуешь это. Здесь правит смерть, здесь нет ничего, кроме нее, даже несмотря на то, что все в Эллагаине бессмертны. Себан убежден, что он спасает свой народ, но это ложь! Ты же знаешь это!..
— Знаю, — Ильвадан взглянул на нее, и в глазах его серыми туманами лежала печаль. — Я прекрасно знаю все, Лиара. Но я не могу уйти. Я уже много раз пытался, но что-то держит меня здесь. То же, что заставило твою мать отвезти тебя в Мелонию, я думаю, и оно держит меня очень крепко. Как только это прекратится, как только случится то, зачем все это нужно, я уйду.
— Великая Мать? — выдохнула Лиара. Он был ее последней надеждой узнать, и ей так нестерпимо хотелось, чтобы Ильвадан кивнул.