Паренек совсем обвыкся в ее присутствии, перестал отмалчиваться и сдерживаться, и его прямо как прорвало. Целыми днями он трещал, рассказывая ей все, что успел выучить во время своих занятий, а сверху добавлял то, что слышал от слуг, свои собственные мысли и совсем уж несусветную кашу из своих снов, мечтаний, грез и всего остального, чем были забиты головы детей в раннем детстве. Рада жалела лишь об одном: что у мальчика не было друзей-сверстников, с которыми он мог бы заниматься всяческой ерундой, но общение сына с детьми прислуги Ленар не поощрял, а между семьями лордов такое общение было не принято. Мне повезло, что я росла в семье эльфа, которому не было до меня дела. У меня-то, во всяком случае, друзья среди слуг были.
Впрочем, приближалось время, когда Далан должен был поступить в Академию, а там-то у него точно появится нормальное общение. Несмотря на свое происхождение, мальчик рос сметливым, дружелюбным и открытым, так что Рада предполагала, что отношения со сверстниками у него сложатся. Сейчас же он изо всех сил тянулся к ней, а еще, как ни странно, к Лиаре.
Судя по всему, Далан воспринимал ее, как старшую сестру: в конце концов, разница лет у них была не такая уж и большая. Эльфийка провела в особняке всего три дня, но за это время Далан успел уже показать ей все свои игрушки, рассказать все мало-мальски значимые события из своей жизни, даже познакомить ее с собственным пони. Она же только и делала, что пела ему и рассказывала сказки, от которых паренек приходил в бурный восторг. Раду это только радовало: мальчику явно не хватало простого общения, а Ленар не мог дать ему ничего, кроме сухих цифр и разговоров об учебе. Пусть лучше сказки слушает. Для него это гораздо актуальнее сейчас, чем внутренняя политика Мелонии.
Мужу не слишком-то понравилась идея Рады пригласить эльфийку на службу, однако, сильно противиться ее решению он не стал. Судя по всему, он готов был сделать что угодно, лишь бы заставить Раду держать обещание и не сбегать из особняка в таверны, а для этого мог смириться и с присутствием еще одной эльфийки под своей крышей, пусть и Первопришедшей. Впрочем, в этом вопросе мнение Ленара Раду не интересовало. Свое окружение и своих людей она всегда подбирала сама, не подпуская мужа к этому, а ее Лиара вполне устраивала. На том и порешили.
Девчонку отмыли, переодели, накормили, и из грязного помойного котенка она превратилась в красивую молодую женщину. Цвета дома Тан’Элиан были слишком темными для нее, о чем та, запинаясь и краснея, сообщила Раде, так что ей было дано персональное разрешение ходить в том, что нравится. Так что Лиара умудрилась раздобыть где-то простое платье из светлого хлопка, а потом — расшить его по подолу, рукавам и горлу маленькими коричневыми цветочками. Волосы она подстригла, превратив их в аккуратную кучерявую шапочку до плеч, и теперь они теплой волной пружинок стекали на ее тонкие ключицы. Да и вся она казалась Раде совсем тоненькой, маленькой, хрупкой, будто перышко: дунет ветер, так и унесет ее.
Однако характер там, за перепуганными глазами и зажатыми плечами, все-таки был твердый, к искреннему удивлению всех обитателей поместья. Пару дней назад Лиара отшила начавшего приставать к ней молодого конюшонка, а вчера выплеснула в лицо стражника, попытавшегося зажать ее в углу, ведро с помоями. Да и перед камердинером Раденом она не слишком-то робела, сразу же сообщив ему, что наняла ее Рада, а потому и подчиняться она будет только ей. Впрочем, никакой агрессии от нее не исходило: только уверенный отказ прогибаться под остальных, а потому в особняке к ней отнеслись настороженно, но без предубеждения. Во всяком случае, пока дело обстояло так, и Рада очень надеялась, что со временем все изменится только в лучшую сторону.
Кажется, иначе быть и не могло. Девчушка оказалась очень внимательной, чувствительной, хоть и слегка пугливой, словно молодой олененок. Ну, оно и неудивительно, учитывая, сколько она пережила.
Ее чуткий слух еще издали уловил тяжелую поступь сапог по паркету. В Латре все ходили тихо, крадучись, воровато оглядываясь через плечо, словно собирались подрезать кошелек или подглядеть за кем-то в замочную скважину. Так топотать мог только один человек, и Рада удовлетворенно вздохнула. Гардана не было в особняке несколько дней кряду, он исчез сразу же, как она отправила его за сведениями, и больше не появлялся, и Рада начала уже волноваться, не случилось ли с ним чего.
Она выпрямилась, глядя на дверь, и Лиара, сразу же уловив ее движение, оборвала песню на полуслове, вопросительно глядя на нее. Двери в покои открылись, и внутрь просунулась небритая физиономия наемника.