Впрочем, сейчас Гардан по большой дуге объезжал таверны, стараясь не привлекать к себе внимания. Копыта лошадей хлюпали по раскисшей грязи и отбросам, и Рада внимательно оглядывалась по сторонам, пытаясь запомнить дорогу, чтобы, в случае чего, как можно быстрее убраться отсюда. Наконец, они все-таки остановились в глухом закутке между двумя заборами, где не было ничего, кроме рассохшейся телеги, закрытой брезентом, и каких-то двух бочек, о содержимом которых, учитывая запах, Рада предпочла не знать.
Гардан спешился, забрал у нее поводья коня и накрепко привязал обеих лошадей к оглобле телеги, а потом кивнул Раде:
— Дальше пойдем пешком, чтобы не привлекать внимания.
— Твой крот здесь живет? — Рада огляделась по сторонам. Даже при свете дня это место нельзя было назвать иначе, как дырой, а в темноте вид у него был самым удручающим. На миг подумалось, что коня у нее могут свести даже ночью: отребье, что обитало здесь, вряд ли боялось в темноте покидать свои убежища.
— В квартале отсюда, — кивнул Гардан. — Пойдем.
Запах в воздухе стал совсем уж невыносимым, и Рада сморщила нос. Судя по вони, где-то здесь должен был быть как минимум холерный барак, если не что похуже. Заметив ее гримасу, Гардан хмыкнул:
— Миледи не нравится вонь? Миледи привыкла к духам и пудре?
— Миледи сейчас вывернет наизнанку, — огрызнулась Рада, — причем, тебе на сапоги. Что это за вонь?
— Здесь дубильня недалеко, — отозвался Гардан. — А сапогам моим уже ничто не страшно, поверь.
— Дубильня в городе? — недоверчиво вздернула бровь Рада. — А за его пределы они ее вынести не могли что ли?
— Я тебе что, градоначальник? — отозвался Гардан. — Завяжи лицо плащом и пошли.
Четырехэтажные дома с глухими стенами, выходящими в переулок, по которому они пробирались, то и дело перемежались невысокими постройками с плоскими крышами, возле которых вонь была особенно сильной. Рада глотнула еще бренди, надеясь, что это поможет ей успокоить разбушевавшийся желудок, и с омерзением огляделась по сторонам. За золотыми фасадами дворцов и парадными подъездами особняков знати скрывалась все та же грязища, которую она встречала на своем пути вдоль всего побережья Северного Моря. А пафоса-то сколько! Латр — столица мира! Тьфу, пропасть!
Гардан остановился возле неприметной двери в стене дома, кивнул Раде головой и распахнул ее. Послышался громкий скрежет давно несмазанных петель, но этот звук не вызвал никакого переполоха, лишь где-то вдалеке вяло брехнула сонная псина. Рада вошла следом за ним в темный подъезд, не освещаемый ничем, и в потемках, почти что на ощупь, полезла по крутым ступеням замызганной лестницы вверх. Здесь вонь была не такой ощутимой, слегка отступив.
Гардан шел первым, Рада видела его силуэт в слабом свете, что пробивался сквозь заляпанные, немытые окна. Лестница под ногами была каменной, с отбитыми по краям, раскрошившимися ступеньками, и они умудрялись двигаться по ней почти что бесшумно. На пролетах этажей виднелись плотно закрытые двери в жилые комнаты. Оттуда не доносилось ни звука, и на миг Раде подумалось, что дом вообще необитаем. В следующий миг она врезалась ногой в ведро с помоями, стоящее у самой стены, и зашипела, отбив большой палец.
— Тише ты! — прошипел Гардан, оборачиваясь к ней в темноте. — Почти пришли уже.
Их новый друг обитал под самой крышей особняка, и дверь его виднелась в слабом свете из замызганного окна в стене напротив. Гардан на цыпочках прокрался к ней, приложил ухо к доскам и прислушался. Раде этого делать не нужно было, она лишь сосредоточилась, прислушиваясь своими эльфийскими ушами. За дверью не слышалось ни звука, однако это еще ничего не означало. Он мог спать. Хорошо еще, что живет под самой крышей: выпрыгнуть из окна и удрать от нас точно не сможет, — подумалось ей. Гардан отошел от двери, размахнулся и сильным ударом ноги вышиб ее.
С громким треском дверь распахнулась внутрь, и они вдвоем вошли в плохо освещенное помещение.
==== Глава 8. Пустая мышеловка ====
— Ну, и зачем надо было так красться, если ты сразу же вышиб дверь? — Рада шагнула через рассохшийся грязный порог и огляделась. — Такой грохот был, что думаю, теперь весь дом знает, что мы здесь.
— Ты же любишь эффектное появление, — оскалился Гардан в ответ. — Я решил немного подыграть.
Узкий темный коридор впереди раздваивался на два помещения. Слева просматривалось грязное заляпанное окно и укрытая драным пледом тахта под ним. Справа из проема двери лился приглушенный свет свечи, но в доме стояла гробовая тишина.