Рада прошла вперед по коридору, переступая через наваленные у стен подозрительного вида мешки и разбитую обувь, и, на всякий случай, нашаривая за пазухой кинжал. Под ногами скрипели рассохшиеся половицы и комки засохшей грязи. Гардан шел сразу же за ней.
Эльфийский слух не подвел ее: их клиент был мертвецки пьян и даже не услышал их прихода. Он сидел на табуретке, уронив голову на сложенные на столе руки, и перед ним на неструганых заляпанных досках теплилась маленькая свеча. На полу у его ног валялась пустая бутылка и виднелась лужа чего-то темного. На столе темнела груда каких-то объедков и большой острый кухонный нож. Рада сразу же ленивым жестом смахнула его прочь со столешницы, и тяжелая рукоять загрохотала по доскам пола. Наемник не пошевелился.
Кухонька была совсем небольшой и очень грязной. Здесь едва хватало места на то, чтобы они с Гарданом могли развернуться. Крохотное слуховое окошко под самым потолком выходило в замызганный проулок, несколько навесных шкафов у стен не имели дверок. Рада поискала глазами печное отверстие, но его не было: лишь широкая труба уходила вверх, исчезая за толстыми потолочными балками. Грелся незадачливый наемник, судя по всему, только горючим топливом, которое заливал в самого себя.
— Нда, — проворчала Рада, оглядываясь по сторонам и переводя взгляд на спящего на столе наемника. — Зрелище удручающее.
— Южные Кроты — не самое богатое сообщество, — пожал плечами Гардан. — Да и в Латре они только начинают, так что вряд ли у них есть деньги на апартаменты в княжеских кварталах.
— У человека, пытавшегося меня убить, явно должно быть больше средств к существованию, — заметила Рада. — За таких платят золотом.
— Может, он его спрятал где, — пожал плечами Гардан, но в голосе его звучало сомнение.
В такой помойке мог жить только вконец опустившийся человек. Подкатив к себе ногой валяющуюся на полу бутылку, Рада прищурилась, в слабом свете пытаясь разглядеть этикетку. Пойло было куплено в Латре, и маркировка указывала на то, что изготовлено оно было здесь же, в Северо-Западном квартале города. Эта часть столицы была наиболее захудалой, и разливали там по бутылкам только ослиную мочу, от которой стабильно несколько раз в год умирали люди. Рада поморщилась. Вряд ли человек, получивший золото за ее голову, стал бы пить такое.
— Эй, приятель! — Гардан бесцеремонно пнул ногу спящего наемника. — Просыпайся! Знакомиться будем.
В ответ не раздалось ни звука, человек даже не пошевелился.
— Надо же так надраться! — брезгливо поморщился Гардан, сгреб наемника за грязный ворот куртки и приподнял над столом.
Раде хватило одного взгляда, чтобы понять, что парень мертв. Глаза его закатились, белки пожелтели, на губах виднелись хлопья пены, а кожа была трупно-серого цвета. Гардан несколько секунд тоже смотрел на это, потом разжал пальцы, и голова наемника вновь упала на руки. Тело его потеряло опору и медленно сползло со стула на пол, прямо им под ноги.
Рада взглянула в глаза Гардану, и тот сумрачно сплюнул.
— Отравили.
— Да вижу, что отравили, — проворчала Рада, брезгливо отпихивая прочь бутылку, загромыхавшую по полу. — Причем пытались замаскировать это под отравление дешевым Латрским пойлом.
— И не особенно-то удачно пытались, — отозвался Гардан. — Хотя здесь-то это и необязательно. Сама знаешь, в такие кварталы стража не суется, а если и заходят, то стараются как можно быстрее убраться отсюда, не вникая в подробности. Так что для них все будет выглядеть вполне пристойно.
— Будем обыскивать? — взглянула на него Рада.
— Давай осмотримся, но особенно ничего не трогай.
Кивнув, Рада повернулась к кухонному столику, внимательно рассматривая столешницу. Гардан же удалился в жилую комнату.
В кухне не было ничего примечательного. Распахнув пару шкафов, Рада оглядела их содержимое, найдя лишь паутину и полкраюхи черствого хлеба. Внизу в комоде обнаружилось несколько бутылок с чем-то темным, но этикетки были разные, хотя все примерно одного качества. Присев на корточки, она заглянула под стол. В воздухе стоял какой-то терпкий запах, едва уловимый за вонью сапог мертвого наемника и разлитой по полу перебродившей браги. Запах был чуть сладковатый, с тонкой мятной ноткой. Рада нахмурилась, узнавая: так пах настой из корня собачника, смешанного с белладонной. Яд этот был не самым редким в Мелонии, но достаточно дорогим, запах его при добавлении в вино через некоторое время выветривался вовсе. Судя по всему, расчет у убийц был на то, что смерть наемника обнаружат достаточно поздно, когда уже никаких следов яда в воздухе не останется.