Рада и сама прекрасно все это знала, но не делать ничего она не могла. Ленар имел право знать, ведь речь шла и его жизни, и о жизни его сына.
— Думаю, в этой ситуации мы сможем найти компромисс, — проворчала она в ответ. Гардан только пожал плечами и вопросительно взглянул на нее:
— А сама ты что собираешься делать в это время?
— Нанести визит леди Тайрен до’Ардор и попытаться понять, что же там на самом деле происходит. Лорд-Протектор говорил, что она сама собиралась заехать ко мне на днях, только вот пока от нее ни слуху, ни духу.
— Может, она просто занята тем, что планирует новое покушение на тебя? — Гардан с видом крайней задумчивости принялся подравнивать кинжалом ногти.
— Не знаю, но хочу выяснить.
— Послушай, Рада, — тяжело вздохнув, Гардан посмотрел на нее. — Я все понимаю, ты не можешь сидеть без дела и все такое, однако ты не из тех людей, которые в состоянии плести интриги или хотя бы понять в них что-то. Боюсь, если ты поедешь к Тайрен, она по твоей роже еще с порога поймет, что что-то не так. И затаится до времени, пока мы не сможем вытрясти из нее всю правду. А времени у нас этого нет.
Рада хмуро взглянула на него, прекрасно понимая, что наемник прав. В прошлый раз при длительной беседе с Тайрен она только через три часа смогла понять, что той вообще было нужно от нее, и до сих пор сомневалась, поняла ли она все ее мотивы до конца. Тайрен, словно паучиха, держала в своих нежных напудренных ручках ниточки ко всем дворянам Мелонии и умело дергала их в нужный момент, затягивая петлю на очередной глотке. Пожалуй, Раде не стоило пытаться обхитрить ее.
— Ну хорошо, — неохотно признала она, бросив короткий взгляд на наемника. Тот заметно расслабился в седле. — Но тогда я хочу, чтобы ты проследил за тем Лезвием и вызнал о нем все, что только сможешь: сколько он берет за заказ, на кого работает обычно, где живет, его слабости, сильные стороны, сколько волосков у него на заду, одним словом все.
— А про волоски-то тебе зачем? Тебя же вроде мужики не интересуют, — хмыкнул в ответ Гардан.
— Молись богам, чтобы и не заинтересовали, — буркнула Рада.
Гардан коротко хохотнул и примирительно кивнул головой:
— Хорошо, Рада, будут тебе твои волоски. Все сделаю.
На обратном пути они уже никуда не заезжали, и Рада с чистой совестью опустошила вместе с наемником припасенную им флягу с бренди. Разговор пошел ни о чем, большей частью о лошадях и ценах на оружие. В сущности, Гардан говорил или об этом, или о женщинах, все остальное его просто не интересовало. К тому моменту, как они въехали в кварталы дворян, разговор сам собой увял, и теперь Рада наслаждалась тишиной осенней ночи. Пахло здесь, во всяком случае, уже посвежее, чем в городе, да и звезды над головой казались как-то ярче, чем в вечном пыльном облаке, повисшем над Латром.
Вот только о покое можно было и не мечтать: еще издали, подъезжая к своему дому, она заметила, что окна на обоих этажах особняка ярко освещены, и на их фоне снаружи дома мечутся какие-то тени, перекрикиваясь во тьме. Сердце сразу же упало в пятки, и Рада хмуро процедила сквозь зубы:
— Ну, и какой бхаре не спалось? Кто из них заложил, что меня нет?
— Не твоя ли сероглазая певчая птичка? — осклабился рядом Гардан.
— Лиара? — Рада удивленно взглянула на него. — Ты совсем ума лишился?
— Она была в той таверне, где тебя пырнули ножом, из-за нее и началась драка, насколько я понял. И если за домом все-таки следят, то гораздо удобнее следить за ним изнутри, ты так не считаешь? — глаза наемника были холодными.
— Боги, Гардан! Я знала, что ты параноик, но никогда не думала, что настолько! — закатила глаза Рада. — Ты посмотри на эту девочку! Да она и мухи не обидит, какое ей строить хитрые планы, как втереться ко мне в доверие!
— Смотри, Рада, — покачал головой наемник. — Иногда за красивыми глазками можно не заметить змею.
— Да чего мне ее глазки-то? — заморгала Рада, удивленно глядя на него. — Мне-то они зачем сдались? Я ее взяла для того, чтобы она сказки пела. Ну, так она и поет.
Некоторое время Гардан молча смотрел на нее, потом тихонько рассмеялся, покачав головой:
— Хорошая ты девка, Рада, но иногда тупа, как пень. Впрочем, наверное, поэтому ты мне всегда и нравилась. Ну да ладно, твое дело. — Он остановил коня у угла забора, с которого начиналось поместье Тан’Элианов. — Думаю, будет лучше, если ты вернешься без меня. Ленар и так меня видеть не может, его передергивает каждый раз, как я вхожу в помещение. Так что выдумай, где ты была, и даже не упоминай мое имя.