— Я все тебе расскажу. Только давай на этот раз без нравоучений. Мне и так тошно.
Ленар слушал внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы, но особенно сильно не прерывая Раду. Она видела, что ему не слишком-то нравится то, что она рассказывает, но муж принял во внимание ее просьбу и комментарии придержал при себе, за что она была бесконечно ему благодарна. Рада и так чувствовала жгучий стыд, колючими иглами впивающийся в глотку, и если бы Ленар еще что-то сказал по этому поводу, было бы совсем невмоготу.
Она рассказала все: и про Гардана, и про его поиски, и про Лиару, выручившую ее, прервавшись лишь на то время, пока прислуга подавала им завтрак. Она даже не стала лаяться с проклятущим Раденом, который сразу же испортил только что созданное им благоприятное впечатление и подал ей вместо мяса липкую, как клей, кашу. И когда она закончила говорить, муж только задумчиво откинулся на спинку стула, сложив руки на груди и раздумывая, но не произнося ни слова.
Сама Рада, поморщившись, отодвинула от себя кашу и принялась жевать тонкие ломти бекона, смирно ожидая приговора мужа. Ощущение на душе было гадостным вдвойне: не только потому, что она нарушила данное ему слово, но и потому, что он вообще вынудил ее это слово дать. А ситуация складывалась самым препоганейшим образом: подтвердить, что это не она отравила короля, могли только ее же собственный телохранитель и безродная эльфийка, которой никто не поверит на слово, как бы убедительна она ни была. А это означало, что на этот раз Раду ждала уже не ссылка, а петля.
Ленар только тяжело вздохнул и поднял на нее изможденные глаза:
— Ну что ж, раз все происходит именно так, у нас еще есть как минимум день, пока не будет обнародовано окончательное заключение Жрецов о смерти короля. И за этот день мы должны доказать твою невиновность и найти того, кто устроил на тебя покушение.
— А чего его искать? — устало пожала плечами Рада. — Ты и сам прекрасно знаешь, кто заварил эту кашу. Тот же, кто сейчас изо всех сил рвется к трону.
— Знаю, — кивнул Ленар. — Один из них или оба вместе, это неважно. А одновременно с этим они еще и Лорда-Протектора подставить пытаются. Только вот мы не можем взять и обвинить в этом двух самых вероятных кандидатов на королевский трон.
На взгляд Рады, проще было бы ей этой же ночью перерезать глотки обоим и забыть о проблеме, однако вслух она этих мыслей высказывать не стала. Ленар не одобрял такие методы и откровенно бесился, когда она только поднимала вопрос об убийстве других Лордов Страны. Несмотря на все свои недостатки, ее муж все-таки был честным человеком и из принципа никогда не участвовал в интригах и закулисных убийствах, и в этом Рада по большей части с ним соглашалась. Вот только не сейчас, когда эти два проклятых поганца уже в который раз пытались сжить ее со свету, ее же костями и вымостив свою дорогу к власти. От этого бешенство так подкатывало к горлу, что хотелось крушить. Сдержавшись, Рада отхлебнула из своего бокала, закусывая беконом. И то, и другое моментально потеряло свой вкус.
— А чего же тогда Лорд-Протектор, коли и под него тоже роют, не попытался как-нибудь спрятать этот поганый кинжал? — Рада хмуро взглянула на мужа.
— Его нашли слуги, а не Лорд-Протектор, — отозвался Ленар. — Он ничего не мог сделать.
— А может, просто не хотел? Может, он тоже в этом участвует? — Рада криво усмехнулась, глядя на мужа. — Второй наемник, которого нашел Гардан, — его, как и тот, который заходил к леди Тайрен. Вряд ли она рискнула бы действовать без его ведома.
— Рада, я не верю в то, что такой человек, как Тарвен Тан’Амброн способен подставить тебя, — твердо проговорил Ленар. — Его дочь названа в твою честь, он был твоим учителем, долгие годы я считаю его своим другом. Он не стал бы нас продавать. Но вот леди Тайрен до’Ардор — совсем другое дело. Возможно, она копает и под него, и под тебя. Возможно, что это письмо с печатью Лорда-Протектора наемнику просто подбросили, чтобы посеять между нашими домами вражду, и мы не смогли вместе организовать сопротивление. Если уж Тайрен наняла наемника, который уродует женщин, то она способна на что угодно. Остается только понять, почему она вдруг так резко сменила свою политику при том, что долгие годы поддерживала только Лорда-Протектора.
— Это ты мне объясни. Меня здесь восемь лет не было, я понятия не имею, что происходит, — проворчала Рада, нашаривая за пазухой трубку. Настроение было прескверным, и раздражение подкатывало к горлу тугими комками. Ее впутали в мерзейшее дело, грозившее не только ей, но и ее близким людям, и сейчас она была не в том настроении, чтобы следить за собственным языком.