Осторожно кивнув, Рада отозвалась:
— Он уже должен был вернуться, так что думаю, он где-то в доме.
— Хорошо, тогда найди его, а я пойду, подготовлю кабинет, — Ленар отодвинул стул и встал. Вид у него был сосредоточенный и серьезный. Взглянув на Раду, муж проговорил: — И не тревожься, я не позволю никому казнить тебя за то, чего ты не совершала.
Ленар оставался все тем же Ленаром. Муж прекрасно умел формулировать свои мысли: теперь выходило, что он спокойно отдал бы ее на растерзание палачам в том случае, если бы она действительно отравила короля. Нет, я ошиблась, все-таки не сплю. Спасибо, что слушаешь мой бред, Грозар. Рада кивнула мужу и вышла из комнаты, направляясь к своим покоям.
Как она и предполагала, наемник уже ждал ее в ее же комнате, развалившись на кресле и уложив грязные сапоги на обтянутый бархатом пуф. Вид у него был усталый, но при взгляде на Раду, Гардан широко усмехнулся:
— Что такая сумрачная, Радушка? Получила от муженька люлей за свои побеги из дома?
— Нет, убила короля! — передразнила его Рада, и лицо Гардана моментально вытянулось. Мимоходом сбросив его грязные сапоги с пуфа, Рада уселась на соседнее кресло и тяжело вздохнула, прикрывая глаза рукой. — Ты, бхару твою за ногу, просто не представляешь, с каким дерьмом меня смешали за последние четверть часа.
В двух словах обрисовав наемнику ситуацию, Рада устало потянулась к спрятанному за занавесками у окна жбанчику с бренди. Гардан молча кивнул на вздернутую бровь Рады и выразительно приподнятый кувшин. Пока она разливала по бокалам, наемник хмурился, оскалив зубы и прощупывая языком дырку на месте недостающего клыка, а потом рассеяно подхватил свой бокал и вновь вперил взгляд в пространство перед собой.
— Ну и чего ты там думаешь? Поделишься со мной? — проворчала Рада, которой уже надоело наблюдать, как он мусолит свою десну.
— Да кошмар это проклятущий, вот и все! — тяжело вздохнул Гардан. — И, похоже, ты влипла по самые уши. — Он поднял глаза и очень серьезно посмотрел на нее. — Если чутье мое меня не обманывает, то лучше бы вам прямо сейчас запаковать вещички и уехать из столицы. А Ленар пусть напишет какую-нибудь бумажку, в которой отказывается от титула Лорда Страны в пользу своего младшего брата и больше ни на что не претендует.
— Ты же знаешь, что он никогда так не сделает, — заметила Рада.
— Конечно, знаю, — тяжело вздохнул Гардан, проводя ладонью по лицу. — Впрочем, думаю, игра еще не проиграна. Вчера ночью мне не больно-то удалось выяснить, кроме одного забавного факта: Лезвие, что убил жену до’Галина, еще раз наведался в особняк леди Тайрен. Мне удалось подглядеть через окно, как они разговаривают. Он ведет себя буквально как ее хозяин, судя по всему, угрожает ей, и она действительно его боится. Лицо у нее при взгляде на него было таким, словно он в следующий миг должен был ей глотку вырвать. Так что думаю, дело обстоит следующим образом. Кто-то послал его к Тайрен и надавил на нее, угрожая, и она подстроила всю эту идиотскую ситуацию с покушением на тебя.
— Ну, вот сейчас она сюда приедет, и мы это выясним, — Рада устало потерла ладонями лицо. Она встала буквально полчаса назад, но чувствовала себя так, словно пахала без перерыва месяц. Грозар, это просто какой-то приют для душевнобольных! За все восемь лет на Севере у меня не было такой распрекрасной и веселой недельки, как по возвращении сюда!
— Что? — недоуменно свел брови Гардан, глядя на нее.
— Только что прибыл гонец: миледи Тайрен собирается заглянуть на огонек, — Рада залпом допила свое бренди и плеснула еще. — В свете того, что ты сейчас сказал, думаю, что она будет просить нас о защите или чем-то подобном.
— Ленар с тобой в это время будет? — нахмурился Гардан.
— Будет, — кивнула Рада, и лицо наемника просветлело. — Не бойся, разговаривать с ней будет он, а не я.
— Хвала Грозару Милостивому! — облегченно вздохнул Гардан.
Рада пропустила мимо ушей его комментарий.
— Он просил меня передать тебе, чтобы ты встал под окном и внимательно следил за всем, что происходит в комнате на всякий случай.
Несколько секунд Гардан смотрел на нее, часто моргая, и лицо его все больше вытягивалось:
— Погоди, а как же ненависть ко мне?
— Вот и я тоже удивилась, — хмыкнула Рада.