Сейчас ворота в парадной решетке парка, поднимающейся на высоту трехэтажного дома, были заперты, и лишь отяжелевшие кроны старых дубов склонялись над ними, роняя вниз сухие листья. Сквозь крепкие железные прутья забора просматривались ровные, усыпанные гравием дорожки, на которых не было ни души, а дальше, за темными деревьями — просвет, тот самый Разгуляй-Луг, выходящий прямо на берег одного из озер.
Всадники, не сговариваясь, пролетели мимо въездных ворот, отчаянно понукая коней. Вороной уже начал уставать: Рада чувствовала, как раздуваются у него от натуги бока, видела клочья пены, что срывались с морды. Впрочем, ехать им было недалеко: усадьба Лорда-Протектора располагалась в северо-западной части парка, в тенистом тихом уголке, со всех сторон окруженном вековыми деревьями, где он мог работать в тишине даже в веселые дни народных гуляний.
Еще несколько сот метров, и забор усадьбы Лорда-Протектора закончился. Золотая Объездная бежала дальше, в отдалении виднелось следующее поместье какого-то лорда (за столько лет Рада уже и не помнила, кто там живет), а прочь от дороги через пустырь вдоль забора поместья бежала протоптанная в траве тропинка. Лес уже давным-давно перебрался через забор и знатно разросся вокруг имения Лорда-Протектора, а потому оглядевшись и убедившись, что за ними с Гарданом никто не следит, Рада быстро съехала с дороги и пустила Злыдня рысью.
Старые темные клены и дубы склонялись над самой решеткой забора, березки и ясени прорастали сквозь нее, перебрались на другую сторону, встав почти непроходимой стеной. Узкая тропинка, которую здесь протоптали, была слишком извилистой и испещренной ямами для того, чтобы ехать по ней быстро, потому Раде пришлось сначала придержать коня, а потом и вовсе остановить его. Как только заросли надежно укрыли их с Гарданом от взглядов с Золотой Объездной, она спрыгнула на землю и примотала поводья Злыдня к толстому стволу клена, надеясь, что тварь ничего не выкинет в ее отсутствие. Впрочем, вороной выглядел усталым после бешеной скачки, он низко опустил голову и шумно дышал, роняя на землю хлопья пены. Рядом спешился Гардан, его чалый был не в лучшем состоянии, чем Радин.
— Пошли, — сосредоточенно бросил наемник, и они вдвоем направились к решетке.
Перекладин у нее не было: лишь вертикальные прутья, между которыми не протиснулся бы и ребенок. Но Рада за свою жизнь уже перемахнула столько заборов, что хватило бы и на десятерых домушников, потому этот большой проблемы для нее не составил. Спрыгнув вниз на мягкий шуршащий ковер из листьев, она отряхнула руки и обернулась на Гардана, замешкавшегося на верхней перекладине.
— Стареем, батенька? — хмыкнула она, складывая руки на груди и глядя на то, как наемник, морщась, перебрасывает через забор ногу и пытается утвердиться на тонкой перекладине, балансируя на самом дорогом. — Али мешает что-то?
— Не у всех же эльфийская кровь, чтобы бабочкой порхать над навозными кучами! — огрызнулся наемник, пыхтя и кое-как перехватываясь руками, чтобы кубарем не скатиться вниз.
— Смотри не прищеми, — дружески посоветовала ему Рада. — А то все шлюхи Латра и Северного Побережья в слезах утонут.
— Не завидуй!
Перебросив-таки вторую ногу, Гардан извернулся, повис на руках и легко спрыгнул вниз. Дождавшись его, Рада трусцой побежала сквозь заросший парк в сторону имения.
Уже совсем скоро среди деревьев показался светлый угол фасада дома, и они с Гарданом сбавили шаг, внимательно осматриваясь по сторонам. На виду никого не было, лишь откуда-то с другой стороны здания долетали людские голоса и скрежещущий звук, с которым мелкими граблями садовники обычно разравнивали щебень.