— Тише ты! — зашипел на нее Гардан. — Нам нужно уйти отсюда! Если ты будешь реветь, как медведь, сюда сбежится весь дворец!
Только вот Раде было уже все равно. Ей хотелось одного: убить своих заклятых врагов голыми руками, заставить их заплатить за каждое оскорбление, за каждый презрительный взгляд, брошенный в ее сторону. Теперь уже выхода у нее не было никакого: они приперли ее к стенке, и бежать ей было некуда. Ну да зубы-то у меня еще остались! И кусаться я не разучилась! Так что перед тем, как меня вздернут, я такого шороха наведу, что мало не покажется никому! И раз уж ты не со мной, Грозар, то хоть не помогай больше моим врагам!
На этот раз Гардан не стал копаться с ключами. Он просто с разбега выбил дверь ногой, и они вбежали в помещение гостевой опочивальни. И здесь их уже ждали трое слуг, склонившихся над бездыханным извлеченным из-под кровати парнем и пытающихся привести его в сознание.
Слуги замерли от неожиданности, и Гардан воспользовался этим. Подхватив с каминной полки тяжеленный золотой подсвечник, он швырнул его в окно. С громким звоном посыпались осколки битого стекла, а следом сквозь образовавшийся пролом выпрыгнула Рада. Сгруппировавшись в комок, на несколько мгновений она зависла в свободном падении, а затем покатилась через себя по гравийной дорожке в сторону кустов. Через миг рядом раздался шум и проклятия Гардана, который выкатился следом за ней, ругаясь и понося на чем свет стоит и ее, и Гелата, и наемника Лезвие, удравшего у них из-под носа. Сзади из особняка раздались крики, но Раде было уже все равно.
Подхватив хромающего и морщащегося после падения Гардана под руки, она поковыляла вперед через заросший парк. Наемник сильно хромал на правую ногу и ругался, не переставая, — значит, ранение было серьезным.
— Что у тебя? — сосредоточенно бросила она.
— Ногу подвернул, — проворчал Гардан. — И все потому, что я не могу прыгать с такой высоты!
— Скажи спасибо, что ногу, а не шею! — отозвалась Рада. — На забор-то влезть сможешь?
— Если не влезу, они меня вздернут, — хмуро отозвался наемник. — Значит — смогу.
— Вот и хорошо.
Кровь стучала в висках, а ярость в глотке, и Рада почти что слышала собственное рычание, срывающееся с губ. Вот сейчас они допекли ее по-настоящему, вот сейчас они действительно доигрались, надавив на больное и так подставив ее. А это означало, что в мире прямо сейчас существовало как минимум трое покойников, что должны были вот-вот встретиться со своими праотцами.
До забора они добежали довольно быстро, но Раде все же пришлось потрудиться, чтобы помочь Гардану вскарабкаться на верхнюю перекладину. С другой стороны ограды снимала его тоже она: нога наемника уже окончательно вышла из строя, и он, шипя и морщась, приволакивал ее за собой, а опираться на нее и вовсе не мог. Как только он кулем упал на траву с той стороны забора, Рада уселась возле него и приказала:
— Зажми что-нибудь в зубах и терпи.
Шипя и кривясь, Гардан кивнул, вытащил из-за пояса кинжал и закусил оплетенную кожей рукоять. Стараясь действовать осторожно, Рада стянула с ноги наемника сапог под его рычание и хриплые всхлипы. Левая нога была вывернута под неестественным углом, оставалось удивляться, как только он умудрился бежать. Однако Рада слишком много времени провела на войне, чтобы не знать, что с этим делать.
— Готов? — спросила она и взялась двумя руками за его ступню. Гардан судорожно кивнул. — Терпи!
Резкий рывок на себя и вбок. Наемник хрипло закричал, забился на земле, молотя кулаками по травяным бугоркам. А Рада быстро оторвала кусок подола от плаща и принялась обматывать им его ногу, перед этим наложив две простые палочки вместо шин. Управились они достаточно быстро, буквально в течение каких-то минут, большая часть из которых ушла на наемника, который, рыча от боли, хлестал из своей фляги бренди, проливая часть на грудь, давясь и кашляя. Потом Рада подхватила его под плечи и помогла взобраться в седло. Гардан уцепился за поводья, дыша тяжело и рвано, по его лбу катились крупные капли пота, а нога распухала буквально на глазах.
— Ехать сможешь? — бросила Рада, отвязывая вороного и взлетая в седло.
— Смогу, — кивнул Гардан. — И спасибо за ногу. Мне уже легче.
— Сама сломала, сама и починила, — осклабилась в ответ Рада. — А теперь давай-ка назад. Надо потрясти эту курицу Тайрен. У меня к ней накопилось порядочно вопросов.
Злыдень, похоже, почуял ее настроение, потому что сорвался с места и резво рванул в сторону дороги, и ей даже не пришлось для этого пинать и понукать его. За спиной кулем в седле болтался Гардан, кривясь от боли. В его состоянии таскать его туда-сюда верхом было не слишком хорошей идеей, но иного выхода у них не было. Не оставлять же его здесь.