До дома она добралась без особенных препятствий, не попавшись никому на глаза. С тыльной стороны особняка тоже было крыльцо, из которого гости могли выйти погулять по украшенному колоннами подстриженному саду. Сейчас через эту дверь то и дело скользили слуги, внося в дом столы и стулья, убирая мусор. Рада терпеливо ждала до тех пор, пока суета в нижних залах прекратилась, и усталые люди ушли обедать. Дворяне-то могли жрать целый день, только пальцами щелкни, и тебе все принесут. А вот слугам редко предоставлялась возможность отдохнуть в отсутствие хозяина и как следует набить животы остатками роскошной трапезы.
Сейчас с ней не было Гардана, а лютая ярость все никак не желала отступать, а потому Рада чувствовала себя легкой, будто перо. Незамеченной в полной тишине она скользнула в распахнутую настежь дверь поместья, поднялась по широким ступеням парадной лестницы и оказалась на втором этаже особняка.
Парадные залы были пусты и тихи, и Рада, не торопясь, шагала сквозь золотые галереи, лишь мимоходом замечая ковры ручной работы, статуи из розового мрамора, тонкий фарфор с далекого юга. Эти вещи никогда не тревожили ее, а их красота была настолько обесценена двуличием и алчностью их владельцев, что оценить ее по достоинству Рада не могла. Она задержалась лишь раз, приметив на стене тусклый старый клинок из числа фамильного оружия, которым украшали стены. На матовой стали, давно не полированной, все равно проступали мягкие линии закалочного узора, а от самого клинка веяло злобой и древностью.
Прищурившись, Рада взглянула на него еще раз, запоминая расположение комнаты. Прихвачу с собой, когда буду уходить. Гелат за эти годы задолжал мне столько, что одной его жизни не хватит, чтобы расплатиться сполна.
Кабинет милорда Тан’Камардана Рада тоже прошла насквозь, не став перерывать бумаги или искать хоть какие-то свидетельства его планов. Это не имело смысла. Она все уже для себя решила. С завтрашнего утра, если даже не сегодня вечером, она будет вне закона, ее начнут искать, послав преследователей по всем городам и дорогам. А сама она уйдет от погони, переждав несколько дней у Ренона и покинув город вместе с ним, чтобы стать частью легенды, частью Великого похода за Семь Преград. От этого в груди трепетно сжималось, и чувство это звенело даже сквозь сводящую с ума, заставляющую стискивать зубы ярость.
Может, на самом деле ты все это время был со мной, Грозар? Может, все это случилось только затем, чтобы дать мне уйти отсюда? Рада задумчиво остановилась перед выполненным из мрамора изваянием Громовержца, на широком алтаре перед которым дымились благовония и горели свечи. Лицо его было спокойно, дымные кольца, поднимающиеся от алтаря, плясали на фоне его строгих черт, бросая на них тени, закручиваясь и танцуя. На миг Раде показалось, что Грозар улыбается ей. Это все случилось потому, что я просила тебя о свободе, Громовержец? Мой муж мертв, мой дом разрушен, мое имя смешано с грязью. Это ли цена, которую ты запросил за мою свободу? Только Грозар молчал, и дым танцевал вокруг него, обтекая со всех сторон его застывшую навеки в камне фигуру.
Личные покои Гелата состояли из трех комнат, дверь в них была плотно прикрыта. Рада осторожно вошла внутрь, бесшумно приоткрыв дверь и прислушиваясь. Кое-кто из благородных позволял своим наложницам оставаться в своих покоях на какое-то время, и Раде не хотелось бы резать глотку шлюхам или, еще того хуже, благородным девкам, которые сразу же поднимут вой, едва заметив ее с порога. Однако и здесь не оказалось ни одного человека, она прикрыла за собой дверь и огляделась по сторонам.
Покои милорда Гелата представляли собой три смежных помещения: гостиную, уставленную мягкими диванами, спальню с огромной шикарной кроватью, застеленной шелком, и еще одну комнатку, дверь в которую была заперта на замок. Поковырявшись в замке кончиком тонкого кинжала, Рада благополучно взломала ее и присвистнула, заглянув внутрь. В маленьком помещении без окон стоял плоский стол с подозрительного вида сквозными отверстиями в столешнице, по стенам висели плети, веревки, какие-то неприятного вида шипастые и острые булавы. У входа стоял большой сундук, и Рада, поколебавшись, откинула крышку. Сундук был пуст, но на его дне виднелись подозрительного вида темные пятна.
Рада нахмурилась, оглядывая помещение. По городу ходили слабые слушки, передающиеся приглушенным шепотом, о том, что шлюхи, которых приглашает к себе милорд Гелат, часто возвращаются сильно израненными или в слезах, а иногда и вовсе пропадают бесследно. И теперь Рада понимала, почему. Ну что ж, это означает лишь то, что у меня появился дополнительный маленький пунктик, чтобы убить эту мерзость. Заодно и девчонкам безопаснее будет. В Северных Провинциях Раде довелось общаться со шлюхами, и она считала их едва ли не лучшими женщинами из всех, что встречались ей в жизни. Труд у них был горький, а мозгов побольше, чем у деревенских кумушек. И если сейчас она сможет избавить мир от очередного урода, отягощающего их и без того не сладкую жизнь, то оно и лучше.