Выбросить все лишнее, сломать, сжечь, оставить все. Прийти к тому, что имеет настоящую цену. Рада глубоко затянулась горьким табаком. Ты всегда бежала от самой себя к людям с распростертыми руками, чтобы они приняли тебя, только вот в ответ ты не получила ничего, кроме ненависти. Пришло время вернуться к самой себе, наконец-то сделать то, чего тебе всегда так хотелось. Наконец-то попасть в Приключение, одно длинное, нескончаемое приключение, о котором ты прочла столько сказок. И будь что будет.
И от этого приключения ее отделяло лишь одно: месть. Словно железные кандалы, прикованные к ноге: и замок не открыть, и ногу не перегрызешь. Можно было бы конечно забыть про все и убежать, вот только Рада прекрасно знала: Гелат не успокоится, пока не уничтожит всю ее семью. А подвергнуть опасности своих детей, заставить их платить за собственные ошибки, она просто не могла. Как ни крути, Грозар, а этому подонку все равно умирать. Впрочем, если все действительно так, как я и думаю, то он лишь орудие в твоих руках, просто пугало, чтобы показать мне мою дорогу. А пугало по осени всегда сжигают, ведь оно уже исчерпало цель, для которой было создано.
Она докурила, выбила табак прямо на лакированные полы особняка Тан’Камардан и растерла каблуком.
Время текло медленно, но Раде некуда было спешить. Она послонялась по покоям, налила себе во флягу бренди вместо допитого рома, подремала в кресле у окна, вполуха прислушиваясь к тому, что происходит под окнами особняка. И за все это время ни один слуга, ни один наемник так и не заглянул в покои, чтобы осмотреть их.
Хозяин дома возвратился уже в кромешной темноте. Солнце давно село, и слуги зажгли масляные фонари вдоль всей подъездной дороги к особняку. В доме начали готовиться ко сну, и Рада еще издали расслышала шаги негромко переговаривающихся наемников, что приближались к покоям Гелата. Поднявшись из кресла, она тихонько прошла в дальнюю комнату, вскрыла замок на двери в пыточную и скользнула туда, плотно прикрыв за собой дверь.
Свет попадал в комнату лишь через узкую щель между порогом и дверью, но для эльфийских глаз и этого было вполне достаточно. Лезть в сундук, в котором до нее то ли хранили трупы, то ли держали бедных девок, над которыми потом измывался Гелат, не слишком-то хотелось, но поднимать шум в драке с охраной хотелось еще меньше. Скрепя сердце, Рада откинула крышку, бесшумно запрыгнула в душный деревянный ящик и уселась на его дно, придерживая крышку над головой, но не закрывая целиком. Если начнут открывать дверь, я успею спрятаться, но задыхаться в этом пыльном гробу просто так смысла не имеет.
Низкие мужские голоса послышались из-за двери, и Рада внимательно прислушалась к разговору.
— … уже скоро вернутся, — сообщил первый голос. Начало фразы потонуло в скрипе половиц у входной двери. — Милорд шепнул, что у них будут гостьи, так что ночью, возможно, предстоит работа.
— Надеюсь, не как в прошлый раз, — тяжело вздохнул второй голос, и в его нотках Раде послышалось презрение. — На девках этих, конечно, пробу негде ставить, но нельзя же так.
— У благородных свои причуды, Ватар, сам знаешь. Захочет, изобьет, а захочет — и прибьет совсем. Ну да они же сами идут на это, сами же отдаются за деньги, должны понимать, что их ждет.
— Ты бы не говорил так, — проворчал второй голос. — Я бывал по миру и с людьми говорил. И все, что я видел, — это молодые дуры, которых насильно продавали в бордели. Мало там тех, кто сам пришел.
— Шлюхи — как наемники, Ватар. Только одни продают свои жизни, а другие — свое тело. И еще неизвестно, что из этого стоит дороже.
— Это просто потому, что ты из Лонтрона. Вы там с бабами обращаетесь хуже, чем со скотиной.
— Ну-ну, нашелся тут, защитник!
Тяжелые сапоги простучали по полу, дойдя почти что до самой двери, и Рада притаилась, стараясь не дышать и внимательно слушая.
— Проверь-ка лучше эту каморку. Дверь закрыта, да мало ли что.
— Тебе надо, Еже, ты и проверяй, а я за эту дверь ни ногой, — проворчал тот, которого называли Ватаром, и в ответ ему раздался хриплый смех.
— Больно нежен ты для Наемников Севера. Али сам когда-то своим волосатым задом торговал?
— Заткнись!
Ключ загремел в замке, и Рада быстро опустила крышку, скрючившись на дне сундука. Запах здесь стоял затхлый и кислый: запах крови, человеческого пота и страха. Я сожгу это место вместе с его хозяином. Просто сожгу к бхаре!
Дверь распахнулась, и несколько секунд ничего не было слышно, только через щели в стенках сундука Рада видела отблески свечи, которую внесли в помещение.