Правая рука пульсировала, как если бы плоть промерзла до костей, а после быстро оттаяла. Анникен поднесла обе ладони к лицу, одна была горячей и липкой от крови, вторая казалась чужой.
— Это пройдет, — мягко сказал колдун.
Не успела она опустить ладони, как он резко, одним быстрым движением, приблизился. Обошел ее по кругу, при этом странно двигая шеей, точно огромная птица. Наконец, кружение колдуна окончилось, он отступил на прежнее место и вперил в Анникен насмешливый взгляд.
— Считаешь меня за мирка?
Покалывание отпускало руку, но сбросить оковы страха никак не удавалось.
— Разве ты не мирк? — спросила она.
Чародей рассмеялся.
— Мы примерно из одних краев, — сказал он, — только по разные стороны Полуночного хребта.
Анникен вспомнила, что отец однажды рассказывал про чародеев-тунов, живущих за острым скалистым хребтом на север от болотистых земель мирков. Те истории походили больше на сказки, да и какое дело было ей до северных колдунов. В Реннерсгарде хватало собственных чудищ, для чего забивать голову еще и чужеземными.
— И что тебе понадобилось здесь?
Черты лица туна заострились, под бледной кожей проступили скулы.
— Я выслеживаю одного раба. И у меня есть подозрения, что это именно тот, кто сейчас прячется в твоей избе.
У Анникен спина покрылась мурашками от злобы, мелькнувшей в голосе и взгляде туна.
— Я ищу его очень давно, я устал, и не хочу ошибиться снова. И ты можешь мне помочь.
Анникен судорожно сглотнула и выпалила:
— Но и ты обещай мне кое-что.
Тун откинул голову назад, оскалился в усмешке. В его глазницах колыхалась темнота, она делала очертания его лица похожими на череп в обрамлении прядей черных волос.
— Чего же ты хочешь, милая?
В горле окончательно пересохло от холода и волнения.
— Год назад мою сестру унес вихрь.
Тун замер, и Анникен показалось, что слушает он с интересом.
— Она вернулась. Но с тех пор умирает.
— Всего лишь девочка, — задумчиво произнес чародей. — И ты хочешь, чтобы я вылечил ее?
Анникен отбросила страх и робость. Если туну так нужна ее помощь, то пусть поможет сперва Аске.
— Да. Ты ведь колдун.
Он снова рассмеялся. Тени по углам дрогнули, метнулись под полог его плаща.
— И правда, — сказал он. — Трудно найти одновременно столь подходящее и нелепое слово. Что ж, я согласен. Я готов избавить твою сестру от мучений.
— Что это значит?! — Трепет в ее голосе сменился на гнев, да так быстро, что она сама испугалась.
Тун поморщился и усмехнулся.
— Это будет занятно.
Анникен вдруг ощутила, что совершила ужасную ошибку, что мирк был прав, и ничто Аске не поможет. Хуже того, она обрекла их всех на скорую гибель.
— Узнай его имя.
— Кого? — робко переспросила Анникен.
— Мирка, что прячется в твоей избе. Узнай его настоящее имя.
Она хотела ответить, что уже знает, но сообразила, что не прозвище нужно туну. Имя, дарованное духами. Единственная тайна, которая позволит мирку уберечь душу.
— Он не скажет, — прошептала она.
Тун снова осклабился.
— А ты все же попробуй, — он подался к ней. — Впрочем, ты и так уже оказала мне услугу. И я хочу отблагодарить тебя.
Сердца коснулось черное и липкое, расползлось внутри, ухнуло вниз.
Взгляд туна скользнул по ее груди и животу. Из угла донеслось тяжелое дыхание и слабые всхлипы. Там копошилось что-то огромное, елозило и пыхтело. Из-под громадной тени выпорхнула золотая прядь, и Анникен вздрогнула.
— Прекрати, — выдохнула она. — Пожалуйста.
Она сказала это туну, но смотрела при этом на огромный силуэт и бледную фигурку под ним. Громоздкая масса в углу пыхтела все громче и отчетливее, заглушая девичьи всхлипы и мольбы.
— Хочешь, я отомщу? — раздался за плечом голос туна.
Черное и липкое расползлось внутри злобой, утвердилось ненавистью. Да, она мечтала о мести.
— Пойдем со мной, — шепнул тун.
Видение исчезло. Холодные пальцы туна тронули ее ладонь, и та сама раскрылась, выпустив медный амулет. Чародей вывел ее из лабаза в наполненную предвкушением смерти темноту.
Глава 7. Тень
Он сидел в тесном закутке и осматривал костяной нож под тусклым светом лучины. После ядовитой крови хийси поверхность ножа почернела, вязь заклинаний и рун пропиталась гнилью. Нужно было счистить всю эту пакость. Ведь нож совсем скоро пригодится.
Тун загнал его в угол и скоро нападет. Стоило хотя бы подготовиться, он ведь не коза и не старик, чтобы сдаваться без боя. И все же руки предательски дрожали, по телу ползла неодолимая слабость. Действовал ли так страх или яд хийси, он не знал. Нужно было пробудить руны, дать им крови, чтоб смыла сон и напитала мощью. Он продолжал счищать гниль с костяного лезвия и размышлять.