— Ваш? Но в таком случае, Билл, я ничего не понимаю! Если звонили вы, почему же…
— Почему же я спрашиваю об этом? В том-то и дело. В тот день я частично потерял память и до сих пор не могу вспомнить, что я делал…
— Да? Бедный вы мой! — Кэй коснулась его руки.
— Скажите мне про голос, Кэй! — Прикосновение ее пальцев было приятным, но он хотел только одного — выяснить все, что она знала. — Я имею в виду голос человека, который звонил по телефону. Был ли это мой голос?
— Это мог быть, чей угодно голос, чей угодно, понимаете? — Кэй убрала руку и покачала головой. — И вместе с тем мне почему-то показалось, что тот человек говорил с каким-то иностранным акцентом, возможно, американским. Может быть, даже это был женский голос. Тогда я не придала этому никакого значения, но после гибели вашей жены я несколько раз спрашивала себя, не изменил ли тот, кто звонил, свой голос умышленно? Мне даже подумалось, что он говорил через носовой платок.
— Изменил голос?! Вы уверены в этом? — В таком случае вопрос о том, что звонил он, исключался. Ему незачем было менять голос, он позвал бы Мэри к телефону и, несомненно, бушевал бы, разговаривая с ней. А что, если звонил Джамбо Уэйн? Его знали в гостинице, поэтому ему имело смысл изменить голос. — Вы вполне уверены в этом, Кэй?
— Не знаю, не могу сказать… Мысль об этом пришла мне в голову только после несчастья с вашей женой.
— Ну, а потом? После того, как Мэри поговорила по телефону? Как она вела себя? Нервничала, была расстроена?
— Расстроена? Что вы! Совсем нет. Она сказала, что поедет ночным поездом, и попросила меня аннулировать заказ на такси и зарезервировать ей ужин. Пожалуй, в ней можно было заметить некоторое волнение, она была чем-то взволнована и одновременно счастлива. Словно услыхала, что на ее лотерейный билет выпал крупный выигрыш.
— Счастлива и взволнована… — Все начинало становиться на свои места. — И вы разговаривали с ней перед тем, как она ушла на вокзал?
— Да. Я рассказала в полиции. Примерно без четверти одиннадцать я спросила, не заказать ли ей другое такси, но она ответила, что предпочитает пройтись. И еще добавила, что с таким настроением, как сейчас, она может пройти пешком миль сто.
— Что еще, Кэй, скажите! — Билл взял ее за руку и вопросительно смотрел на нее. — Вы не все рассказали в полиции… Скажите же мне, Кэй! Я должен все знать.
— Но это мелочь, не имеющая никакого значения. — Кэй пыталась отнять руку, но Билл не выпускал ее. — Перед тем, как ей уйти, мы выпили… Она предложила тост…
— Тост? По какому поводу?
— Да так… За ее будущее. Она сказала, что если все удастся, то ее ждет хорошее будущее и ей никогда больше не придется ни о чем беспокоиться.
— Почему вы не сказали об этом в полиции?
— Да потому… потому, что я подумала о вас, Билл. Я не знала вас, но решила, что так будет лучше. Вашей жены уже не было в живых, и я не видела смысла в том, чтобы… Билл, вы делаете мне больно!
— В чем вы не видели смысла, Кэй? Как вы думаете, почему она предложила такой тост?
— Я подумала… Мне показалось… — Выражение лица Кэй стало каким-то расслабленным, вялым. — Я подумала… Нет, не подумала, а была вполне уверена, что ваша жена отправлялась на любовное свидание…
Полночь. Холодный, сырой ветер дует с моря, и где-то далеко бьют часы. Стоя на балконе, Билл смотрел на городские руины. В открытом море, качаясь на волнах, куда-то на север пробирался пароход, а от подножия горы временами доносился грохот грузовиков.
— Стерва ты, Мэри, — прошептал он под шум ветра. — Глупенькая, алчная, маленькая стерва!
Да, именно так обстояло дело. Рассказ Кэй Соммерс подтверждал часть домыслов Поуда, однако это было еще не все. Мэри вместе с Джамбо Уэйном участвовала в этой отвратительной комбинации, и инициатором, вероятно, была Мэри. Она всегда была неравнодушна к деньгам, и, очевидно, именно она сообразила, насколько важно открытие Вицлеба и, что конкурент Стара хорошо заплатит за него.
Да, видимо, все было просто. Она рассказала Джамбо о бумагах, а он связался с конкурирующей фирмой и договорился о сумме, которая должна была обеспечить его и Мэри на всю жизнь.
Глупая Мэри! Далеко у подножия горы Билл видел уличный перекресток, где она умерла, и ему показалось, что теперь он может точно восстановить, как все произошло. Мэри хотела уехать в Лондон дневным поездом, снять копии с бумаг Вицлеба и передать их конкурирующей фирме. Никто и ни в чем не мог бы заподозрить ее, ибо обе фирмы могли одновременно и отдельно друг от друга сделать одно и то же открытие. Наверное, она считала себя очень ловкой и предприимчивой особой, но у Джамбо Уэйна имелись на сей счет, некоторые другие соображения. Может быть, она уже надоела ему, может быть, он боялся, что в случае ссоры она выдаст его, а может быть, просто хотел, чтобы все деньги достались только ему. Во всяком случае, он действовал по-своему — договорился с конкурентом Стара, что тот организует хищение бумаг Вицлеба из квартиры Ирвинов, затем позвонил Мэри и убедил ее поехать в Лондон вместе ночным поездом. Несильный толчок на дорогу под мчавшийся грузовик Кеплина, и Джамбо Уэйн мог ни о чем больше не беспокоиться.