— Вроде бы нет, — серьезно кивнула в ответ она.
Это была шутка? Или нет?
— Ты не проголодалась? Хм, в таком случае предлагаю заскочить еще в одно место и двинуть домой. Слабость все еще чувствуется, и вообще мне стало плоховато после этой экзаменации.
Чистая правда, таким слабым я себя даже отвык чувствовать. Магия дает своим пользователям множество преимуществ, на самом деле настолько много, что высших магов и воинов уже сложно считать простыми разумными. В своей прошлой жизни я не пренебрегал спортом, но однозначно могу сказать, что нынешнее тело размотало бы старое за считанные мгновения. Тем болезненнее было сейчас чувствовать, что короткий бой дался мне нелегко, и даже возросшие возможности не перекрывали этой досады. В каком бы мире ты ни жил, тебе нужно стремиться упрочить свое положение. На земле главными ресурсами были деньги и связи. В Домгандэйт деньги и связи тоже значили многое, но балом правила все же личная сила.
На этом дела в исторической части города закончились, и нас ждал не менее живой, но куда более простой район. Нижний Ауразион, несмотря на такое название, был не трущобами (они названия просто не имели), а логичным продолжением порта. Наверно самое близкое определение — это торгово-ремесленные кварталы. Тут жило относительно мало волшебников в отличии от, соседствующего с ним часового района, в котором как раз жила моя семья, но зато именно тут ковалось богатство всего города. Торговые дома, мастерские, мануфактуры и целые заводики занимали собой все пространство от порта, раскинувшегося на весь берег бухты до белых стен центра. По сути, это и был Ауразион — город-порт, город-торговец, город-искатель. Здесь можно было достать и продать все что угодно, и, скорее всего, где-то здесь же и прятались те, кто ждал свой живой товар.
Нижний Ауразион тут же окатил нас кучей звуков и ароматов, среди которых неизменно присутствовали шум волн и соленый запах моря. Вдохнув полной грудью, я почувствовал себя куда лучше, чем сразу после выхода из поместья Велоров. Я выжил здесь, будучи сопливым ребенком с парой фокусов и не очень актуальным багажом знаний в кармане. Сейчас ситуация куда лучше, а слабость… Думаю это можно воспринять как надрыв на тренировке.
Касур шла рядом, глазея по сторонам, а я, потихоньку предаваясь воспоминаниям, рассказывал ей о местных достопримечательностях и просто памятных для меня вещах. Я сам не заметил, как увлекся. Если задуматься, я уже несколько лет ни с кем нормально не общался. Сестра и мать были интересными собеседниками на тему магии, но в остальном… Это было сложно. Не раз мне казалось, что я украл у них сына и брата, хотя за годы, проведенные вместе, точно по-своему полюбил их. Ребята из «Морских ежей» тоже были неплохими разумными представителями своего времени и общества. В меру смелые, в меру жестокие, в меру справедливые и честные, в меру умные, но водить с ними дружбу тоже казалось странным. Уже то, что подростка не гнобили и не обделяли, было для них поводом прибавить себе по паре очков в карму, плюс я многому у них научился. В общем это были хорошие рабочие отношения.
Наверно моей самой любимой компанией были библиотекарь в местном Доме знаний и Старик скупщик, к которому мы сейчас шли. Смотрителя за книгами звали Олаф, и он был очень стар для слабого мага, коим являлся. Любивший книги и знания всей душой, этот человек наверно первым обратил на меня внимание и, оценив мою тягу к познанию этого мира, очень много помогал. Ему становилось с каждым днем все хуже, годы брали свое. В последние мои приходы он путал меня со своим то ли сыном, то ли внуком и уже почти ничего не видел. Его точно надо было проведать. Вторым, сыгравшим не последнюю роль в моем выживании, человеком стал хозяин одной из лавок, занимавшихся реализацией добытых искателями ценностей. Как бы ни пыталась убедить в обратном, яркая вывеска над входом, гласившая «Старик скупщик», стариком Альмаир не был. Выглядящий как стереотипизированный араб с земли, тут он являлся представителем народности Хальфе. С арабами они действительно имели очень много общего в традициях и культуре. Этот конкретный хальфиец забрался так далеко на восток ради Кладбища Кораблей и уникальных сокровищ, сохранившихся в его недрах. С ним меня в свое время свел капитан «Ежей», за что я ему отдельно благодарен. Он мало того, что был на редкость честным для торговца, но еще и знатным спорщиком, на почве чего я с ним в последствии и сошелся.