— Тогда почему кладбище все еще существует? Почему его не вычистили в ноль за эти триста лет, если оно обеспечивает такие преимущества?
— Ну, всерьез об этом никто не говорит и не пишет, но мне кажется, что ответ все там же. Мы слишком слабы… или глупы? Сложно сказать. Как бы объяснить… — по большому счету это были мои домыслы, с по-настоящему высокоуровневыми магами и артефакторами я не общался, так что банально перекладывал логику моего мира на местные реалии, — да, разумные в Ауразионе сохранили ощутимо больше, чем в других регионах. Под рукой основателей были опытные магикусы, артефакторы и алхимики, обслуживавшие флоты. Они смогли вытащить и пристроить очень многое, но не все. Быть опытным пользователем не то же самое, что квалифицированным разработчиком. Взять тот же секрет гномьей корабельной стали. Все три клана гномов нашего города уже который год пытаются разобраться, что же накрутили их собраться при создании этой обшивки. Так что, даже представив, что нам удалось отбросить морских королей и прочую нечисть, наполнившую океаны… Ауразион просто не переварит этот пирог. Уверен, пройдут годы и Кладбище рано или поздно покорится разумным и прекратит свое существования, но пока до этого еще далеко.
Касур, выслушав меня, погрузилась в свое привычное состояние — раздумье. Я в свою очередь вернулся к контролю окружения. Кое-что не давало мне покоя с момента пересечения границы зоны «раскопок». Было какое-то едва уловимое отличие в привычной картине окружающего мира. Произошедшее изменение не бросалось в глаза, скорее воплощалось в скребущем спину ощущением неправильности. Тем не менее к сумеркам мы без проблем достигли точки назначения. По пути нам встретилась парочка кораблей, возвращавшихся из рейда, но нас разделяло несколько мусорных островов, так что ни о каком опознавании речь и не шла. Место столкновения с работорговцами мы тоже преодолели без проблем. Магический огонь добросовестно сделал свою работу, и остатки брига полностью скрылись во тьме морского дна. Если они только не приведут сюда архимага-хрономанта, которых насколько известно широкой общественности в мире не осталось вообще, то узнать, что тут случилось не удастся. Это внушало некоторую уверенность.
Швартовка прошла без проблем, мачта эльфийского парусника все также торчала над водой, служа отличным, надежным ориентиром. Погружение тоже прошло без проблем. Касур быстро все схватывала и превосходно контролировала собственное тело, так что необходимый минимум она освоила еще во время тренировок недалеко от города. Единственным тонким моментом стала необходимость оставить молот в лодке. Хотя полурослица и могла в некоторых пределах менять вес своего оружия, но не настолько, чтобы комфортно двигаться в воде. Поэтому спустя двадцать минут уговоров стальная колотушка была оставлена на дне «Конька», а мы, сняв все лишнее с себя, нырнули под воду.
Касур никогда раньше не ныряла на такую большую глубину, но, к счастью, тело Рыцаря было достаточно крепким, чтобы выдерживать давление толщи воды. При моей небольшой поддержке в виде базовой гидромантии она спокойно двигалась со мной в одном темпе. Первым делом было решено проверить нашу «несгораемую сумму», представляющую собой льдину, в которую был вморожен немертвый гномий лидер. Самодельный айсберг обнаружился ровно там, где я его оставил и, к немалому удивлению, его узник был окончательно мертв. Это было странно, ведь прошедшего месяца критически недостаточно, чтобы три с лишним сотни лет впитывавшее некрос умертвие прекратило свою нежизнь. В любом случае я уменьшил размер льдины до аккуратного гробика из замерзшей воды и привязал его к лодке, после чего мы пошли на второй заход.
Спустившись к гномьему крейсеру, я не сразу заметил новые странности. Вся конструкция была в своем изначальном виде, а оставленная мной ледяная заплатка истончилась всего лишь на треть, но при этом ощущение неправильности, появившееся еще на подступах к Кладбищу, лишь нарастало. Внутрь мы попали, повторив тот же трюк, что и в первый раз. Касур, почувствовав твердую поверхность под ногами, вышла вперед и активировала усиление маной. Мертвых в корабле не ощущалось… вообще. Сначала я списал это на действия выданных нам артефактов, но чем ближе мы подбирались к капитанской каюте, тем более явно в сознании проступало понимание простого факта. На корабле не было не только мертвецов, но и вообще энергии смерти.