Заметив, что я сосредоточено что-то изучаю дома, она поинтересовалась содержанием, а я не поскупился на разъяснения. В итоге несколько минут поразглядывав буквально первую фигуру из тех, что нужно было создать в сознании, она махнула рукой и ушла, заявив, что для нее это слишком сложно. Тут-то меня и осенило. Абстракции и пространственное мышление! То, что земляне сделали основой своей цивилизации, тут было уделом ученых-магов высоких рангов. Фундаментально другой механизм познания мира, позволяющий без сложных приборов и возводимых воображением конструкций познавать мир, развернул местных совершенно в отличную от привычной мне сторону. Они не привыкли думать через постепенное построение аналогий, через которые в свое время дошли до мировых законов предки землян. Зачем выстраивать что-то сложное для объяснения приливов и отливов, если даже не самый опытный маг легко ощутит их связь с небесными телам? Для чего идти окольными путями для объяснения термических эффектов, если даже неофит-пиромант на голых инстинктах и пальцах расскажет про колебания частиц? И так повсеместно! Нет, безусловно местные знали математику, а любой высший магистр вполне мог бы считаться достойным знатоком точных и естественных наук. Вот только путь возникновения был слишком уж причудлив и не до конца укладывался у меня в голове. Что кстати вызвало некоторые опасения, не станет ли мое преимущество в начале пути якорем на его более высоких ступенях. Смогу ли я принять местную магическую науку будучи «отравленным» земным знанием? Все же пусть память еще хранила множество, казалось бы, бесполезных для человека двадцать первого века в повседневной жизни навыков, Лаврентий не был доктором физико-математических наук. Но пока я справлялся, а это оставалось головной болью даже не завтрашнего меня.
Но как я уже не единожды говорил «у всего есть своя цена». Ценой для жителей Домгандейта стала иная структура ассоциативной коры — той части коры головного мозга, которая выполняет сложные когнитивные функции. Маги были способны интуитивно, при поддержке особых формул управлять энергиями, но, когда дело доходило до работы с воображением, вставали в ступор. Формирование и поддержание в голове сложных фигур, на которые ложились другие элементы было для многих невыполнимым испытанием.
Для меня же это была отличная тренировка и, главное, билет в спокойные ночи. Два дня я приходил в себя и, собственно, планировал посвятить этому и следующие сутки, но планы были нарушены посыльным от Альмаира. Один из десятков черноглазых чумазых парнишек служащих хитрому хальфийцу передал, что мой партнер просит поторопиться, и вот я уже второй час сижу в месте встречи без малейших намеков на, то сколько мне еще ждать. Все это было очень странно, ведь несмотря на всю живость характера, хальфиец оставался крайне педантичным в вопросах, касающихся обязательств и сроков.
Именно в этот момент двери распахнулись, открывая проход полуденному зною и уличной пыли, одолевающим город в это время года. Вместе с ними в зал проник и мой партнер. Одетый с иголочки в традиционный костюм своего народа он словно только вышел из модного салона, а не добирался сюда через раскаленные солнцем улицы нижнего города. Любой человек, знающий Альмаира хуже меня, увидел бы перед собой довольного жизнью, успешного молодого мужчину, победителя в игре под названием жизнь, главной заботой в буднях которого является поиск вещей, способных лучшим образом показать, насколько же все у него хорошо. Но я-то отлично изучил его за годы сотрудничества. Походка и выражение лица весьма красноречиво говорили о крайней степени его недовольства происходящим. Последний раз я видел его таким года полтора назад, когда одни залетные умники попытались «кинуть» представителя Золотой монеты на весьма серьезную сумму.
Заметив меня, он бодро зашагал в мою сторону. Вихрем промчавшись через зал, по пути пару раз на считанные миллиметры разминувшись с официантами он как-то непривычно грузно опустился на стул, испустив при этом тяжелый вздох. Дерево жалобно застонало, но выдержало. Я не успел и слова вставить, как обычно неспешный мужчина тут же перешел к сути встречи.