— Ну что я могу сказать, Гидеон, дела у нас обстоят откровенно паршиво. После того разговора я всерьез занялся вопросом поиска следов этих людоловов. Поначалу даже мои контакты в теневом мире ничего не дали, но постепенно из разных косвенных следов начал проступать контур закрученной интриги. Люди начали пропадать лет десять назад. Само по себе обычное дело для такого крупного города, вот только никто из теневых лидеров так и не выяснил, что происходит. Затем, примерно четыре года назад, кто-то начал вербовать пиратские команды, квартировавшиеся в нашем порту со снятыми флагами. Тут они просчитались, видимо посчитав остальных за идиотов, так как финансовые потоки так или иначе исходили из кошельков людей, не поверишь, семьи Мэлуи. Это же стало лучшим щитом от лишнего интереса. Ну нужны одной из двух крупнейших семей пираты, и что? Зачем будить спящего дракона?
— Как непривычно слушать тебя без привычной манеры речи, — не смог не отметить я.
— Не перебивай! Так вот. Но реально за хвост их удалось поймать только на обороте еды. Скорее всего значительная часть рабов еще жива, сделки с зерном выросли в цене за эти четыре года. Недостаточно в масштабах острова, но вот одиночные крупные партии, прибывающие и исчезающие в никуда, тоже сделали свое дело. Ну и наконец мое самое любимое, — на стол лег свежий дагерротип, с которого на меня смотрела уже знакомая морда измененного. Безусловно, это была совершенно другая химера, но общих черт было более чем достаточно, — наткнулись на нее в одном из складов, знатная была заварушка. Ты скорее всего не знаешь, но это…
— Знаю… и не то, чтобы рад этому. Мне тоже есть что рассказать, но глобально с фактом нашей близости к падению в смердящую китовую задницу полностью согласен…
Изложив наши приключения в подземельях Ауразиона, я принялся ждать реакции.
— Подведем итог. Прямо под нашими задницами сидит скорее всего целая толпа измененных. К их хозяевам, сидящим там же на протяжении десяти лет свозят рабов. А все ниточки так или иначе ведут к сильнейшему эльфийскому клану в городе, во главе которого стоит целый архимаг. Ну мое предложение одно — ты принимаешь мое давнее предложение, и мы сегодня же ночью на самом быстром корабле уходим отсюда в сторону раскаленных песков моей родины.
Слова Альмаира были насквозь логичными. Даже без учета потенциального архимага на стороне культистов, назовем их так, масштаб проблемы сильно превышал возможности бакалавра недоучки, коим я являлся. Весь мой опыт прожившего целую жизнь мужчины был с этим согласен. Бежать и забирать с собой близких было самой правильной стратегией, но что-то внутри меня противилось этому. Я погрузился в собственные мысли. Спертый, горячий воздух таверны и выпитый алкоголь дурманили мой разум. И вдруг словно брызги, принесенные морским бризом на меня, рухнуло понимание. Я любил этот город. Любил больше, чем даже место, в котором родился Лаврентием Анатольевичем. Тут, будучи Гидеоном Иргаром, я начал учиться магии, прошел через реальные приключения, стал по-настоящему свободен… Следом, не менее яростно, в голове взорвалась вспышка озарения. В тех кошмарах, мучивших меня целый месяц, были не только боль и смерть людей. Там же были осколки их жизней, связанных с этим городом. Городом, который они любили, как и я… Бежать же правильно… Теперь былой уверенности в этом не было.
— Нет.
— М-м?
— Нет, мы должны хотя бы попытаться предотвратить трагедию! — о, мертвые боги, что я несу.
— И у тебя есть мысли как? — Альмаир к этому моменту буквально растекся на стуле.
— Знаешь… А ведь есть! Только понадобится сходить за Касур.
Я вскочил так резко, что опрокинул стул, на котором сидел. Мы вдвоем двинулись к выходу и уже перекинув одну ногу через, порог я вспомнил вопрос, мучивший меня перед его приходом.
— Кстати! А почему именно это место ты выбрал для такого серьезного разговора?
— О, тут все просто. Трактирщик — связной одного отряда наемников, если я выйду через задний вход — отбой. Если через парадный, то ночью они должны взять мое имущество под охрану.
Артуру Велор было смертельно скучно. Стены кабинета, которые он мог разнести в пыль легким движением руки, давили на него со страшной силой. Открытое настежь окно с наложенным на него климатическим заклинанием как будто мистическим образом пришло в негодность, вообще не пропуская свежий воздух. Назначение руководителем клановой дружины стало одним из худших наказаний, что придумывал для него учитель и по совместительству глава всего дома Велор. Это в прочем не значило, что Артур как-либо саботировал свои обязанности, нет. Не будучи дураком, он прекрасно понимал важность этой позиции, ведь порой слаженная работа группы низкоранговых воинов могла переломить ход сражения с превосходящими по могуществу противниками. С учетом того, что де-факто дружина Велоров была костяком вооруженных сил всего острова, ответственность, лежащая на его плечах, становилась только больше. Ну а деятельная натура, не выбитая ни ударами заклинаний, ни сталью клинков, не выгоревшая вместе с волосами не позволила бы ему сидеть без дела.