В итоге Велор все же справился с ловушкой, применив новую для меня технику маны, и мы двинулись заранее оговоренным строем. Наши, буду называть их рейнджерами, бесшумно скользили первыми, Касур и я замыкали строй. Сразу за дверью находился небольшой тамбур с лестницей из вбитых в стену скоб, исчезавшей в узком отверстии под потолком. Здоровяки, вооруженные тяжелым оружием вроде того же Брома протискивались в него с трудом. Завершался подъем переходом в тот самый технический коридор, ведущий к основному жилому пространству. Вдоль стен тянулись толстые змеи проводов, ветер бил в лицо, под потолком находились первые встреченные нами рабочие светильники. Мы были на верном пути.
Коридор шел не по прямой, а петлял, время от времени совершая крутые повороты. В какой-то момент до ушей стал доноситься неразборчивый шум. Удары гонга, песнопения, стоны. Что бы там не происходило, мы пришли явно не к началу веселья. После очередного поворота Глен и Юрми не сговариваясь рванули вперед, исчезая в освещенном ярким синим светом проеме. Спустя десяток секунд они вернулись с эльфом на руках. Парень был жив, но дышал с трудом. Специалисты «по проникновению» вырубили его с гарантией.
— Убивать не стали, мало ли кто почувствует смерть. Там целое наблюдательное гнездо под самым потолком пещеры, балкончик. А то, что творится внизу… Это нужно видеть своими глазами.
Вид, открывшийся с балкона, на который нам удалось пробраться, пугал до дрожи в коленках. Уверен, даже опытных воителей, стоявших со мной плечом к плечу, картина десятков тел ритуально убитых разумных проняли. Это был не бой, не честная схватка за жизнь, а просто методичное истребление. Монструозные мечи, слишком тонкие и длинные для боя, протыкали плоть (иногда и по несколько штук), создавая из жертв гротескные фигуры. Словно безумные энтомологи эльфы в белых заляпанных кровью балахонах пополняли свою ужасную коллекцию.
Кровь убитых стекала по лезвиям клинков и просто падала на землю, собираясь в ручейки, текущие по линиям знаков. Колоссальное количество энергии курсировало внутри пентаграммы постепенно концентрируясь в центре, куда сейчас двое рослых балахонщиков тащили пребывающую в бреду полуголую, избитую эльфийку. Встречал эту процессию неподвижно стоящий старик. Встретить эльфийского старика непросто. Время предпочитает не замечать остроухих, и тот факт, что на лице этого существа отразились следы старения, говорил о том, что он был невероятно стар. Сколько ему лет? Три? Четыре тысячи? Откуда только вылезло это ископаемое…
Когда несчастную поставили перед древним эльфом на колени, он резко распрямился, сбрасывая с себя балахон, являя миру отнюдь не старческое тело. Высокий, покрытые канатами мышц крепкие кости, кожа, покрытая ровным слоем шрамов вперемешку с татуировками.
Вдруг рядом послышался звук извлекаемого из ножен меча.
— Бегите, — сурово уронил слова Артур. — ритуал почти завершен, я сейчас постараюсь прервать его, но вам тут делать нечего.
— Но мы должны вам помочь! — вскинулся рослый детина с топором.
— Вы тут ничем не поможете, а просто умрете. Тварь в центре — это печально известный Преподобный Хагмер. Первожрец Вкладчицы Мечей.Поспешите и подымайте гарнизон, — последние слова он произнес, вспыхнув маной и падая вниз, в полете обрушивая на площадь под нами целую серию разрезов, способных перепахать ее вдоль и поперек. Время замедлилось. Я видел, как летят лезвия маны. Как отчаянно Артур рвет своим телом пространство, отталкиваясь от воздуха. Но все равно не успевает.
Тонкий длинный клинок Хагмера вошел в темечко эльфийки пробивая тело насквозь. Пространство дрогнуло. Стены и своды заходили ходуном. Мир для меня потонул в боли тысяч разом умерших разумных, а нечто страшное спустилось на землю. Мы побежали.
Тяжелый дредноут «Покоритель бури» лежал в дрейфе у входа в гавань Ауразиона, когда вдруг ночь обратилась днем. Исполинских размеров меч, выкованный из солнечных лучей, появился в небе над старой частью города и с внушающим трепет гулом начал опускаться вниз. На его пути встал главный щит города. Непробиваемый панцирь из изумрудной энергии накрыл дома и их жителей, но магия, недоступная людям, была слишком сильна. Барьер, способный десятками держать стратегические заклинания, призванные стирать города с хрустом, проломился, лишь замедлив движения поистине божественного оружия. Мгновением позже острие уже воткнулось в землю, породив новый взрыв. Один за другим вставали уровни внутренней защиты, дробя и ослабляя урон от взрыва, поглотившего весь административный центр острова.